Короткий подсказал.
— Все манипуляции с предметами, это дары второстепенные. А главный дар у тебя значит впереди. Но, щит! Щит, это очень полезно!
А Бабка добавила:
— Теперь ты, Тьма, в цене. Была бы мужиком, или такой отчаянной, как Беда, уговорили бы тебя к нам в группу.
— А меня не надо уговаривать. Я заранее согласна.
Бабка начала распределять дела:
— Шило, отвези труп в черноту, потом приходи в подвал, переберёшь трофейное бельё.
Шило вдруг взбрыкнул:
— А почему я всё время с тряпками вожусь? Бабка, мне обидно!
Бабка посмотрела на него удивлённо.
— Потому, Шило, что любой другой будет ковыряться с этой кучей белья двое суток. И при этом обязательно что–то ценное пропустит. А ты, я знаю, сделаешь как надо.
Шило криво, но гордо усмехнулся и пошел за луноходом.
— Вы, Короткий и Скорый, помогите Шилу загрузить тварь. Потом заберёте прицеп и… Что там вам ещё надо — разберётесь. Тьма, пойдёшь со мной.
Все занялись делом.
Таня вылезла из машины и на деревянных ногах пошла следом за Бабкой. Сзади, на камуфляжных штанах, темнело мокрое пятно.
Когда в гараже нагрузили прицепы, проверили и перепроверили по списку, всё ли забрали, поехали загружать ценности из подвала.
Шило сидел на кровати и перебирал ворох одежды, отбрасывая проверенное бельё в кучу, а камуфляж и обувь складывая на соседнюю кровать, на расстеленный полиэтилен. Рядом, на белой тряпице, красовалась кучка разноцветных шариков и несколько безделушек, видимо золотых.
Танечка, в новых камуфляжных брючках песчаного цвета, с печальным, просто с убитым видом, кошеварила у плиты.
Пашка спросил у Бабки, кивнув на Тьму.
— Как она?
— Плохо. Переживает… Она описалась, когда рубер на нас налетел. Хорошо, что я сменное бельё захватила. Задницы–то у нас одинаковые.
Пашка посмотрел оценивающе на Бабкину корму, потом на Танину.
— Примерно — да. Одинаковые.
Подошёл к девушке.
— Таня, положи ложечку. Расслабься.
Добавил ей энергии, плеснул самоуверенности, хорошего настроения и жизнелюбия.
— Всё, золотце моё, готовь дальше.
Таня пошевелила плечами, вертанула головой, хмыкнула.
— Нормально… Спасибо. Я думала, надо мной смеяться начнут.
Взяла Скорого за воротник, привстала на цыпочки и чмокнула в щёку.
У Пашки в душе, почему–то, потеплело. Он «успокоил»:
— В таких ситуациях, девочка, прожжённые бойцы в штаны бы наложили. А ты… Ты — первый раз вплотную столкнулась с рубером, и только по маленькому… Ты, Таня, героическая женщина.
А Бабка добавила:
— Это он абсолютно серьёзно говорит.
Таня покивала:
— Я знаю.
— Но сиденье придётся мыть.
— Я помою.
До вечера упаковали все патроны и все стволы крупного калибра. Из захваченных сегодня трофеев, самым ценным был КПВ. Пехотный пулемёт, калибра четырнадцать и пять, с родным станком. Пашка и Короткий, как увидели этого зверя, сразу переглянулись. Место на новом пепелаце пулемёту было обеспечено.
А кроме этого крупнокалиберного счастья, бригаде достались ещё два Корда. Один сильно потасканный, разболтанный и совершенно неухоженный. А второй — почти новенький.
Упаковали все сегодняшние трофейные Стечкины, несчастливое число — тринадцать. Кроме них никакого короткоствола не стали брать.
Забрали все броники, и шлемы.
Ну и само собой — жемчуг. Прямо в Бабкином сундуке его поставили в багажник пепелаца.
В углу, за дверью Скорый нашел несколько картонных коробок затянутых скотчем.
— Бабка, а тут что?
— Там электроника всякая.
— Я посмотрю?
Бабка удивилась:
— Смотри, конечно. Зачем спрашиваешь.
Пашка вскрыл одну коробку. Она оказалась наполнена цветными упаковками с планшетами, сотовыми телефонами, цифровыми фотоаппаратами и видеокамерами. Павел подумал, что такие игрушки Анютке пригодятся, и взял по паре камер, планшетов и сотовых, сунул в рюкзак. Пусть ребёнок балуется.
В конце работы, Короткий пожалел:
— Надо было с шевролета амортизаторы снять. Там пружины хорошие. Но теперь чего уж. Завтра со всей техники, что на острове пружинки поснимаем. Пригодятся.
Танечка ничего не спрашивала и вообще не разговаривала. Наверное впечатлений было столько, что для переваривания всего объёма требовалось время.
Поужинали манной кашей на сухом молоке. Очень вкусной, кстати. Запили компотом.
Ночевали как обычно — заперевшись в секретном бункере. Пашке снова досталось спать на полу, на матрасике.
Ночью Скорый два раза просыпался.
Сначала мужики синхронно сходили до ветру.
Потом Таня слезла с верхней кровати и наступила Пашке на руку. Зашептала напугано: