— А откуда берётся дождь?
И вся бригада расписывала Анюте законы природы и причины выпадения осадков.
Бабка занималась вопросами общего администрирования.
Она нашла проектировщика. Тот согласился выполнить работу за двадцать «чёрных», но потребовал для работы кульман и инженерный калькулятор. Калькулятор ему купили, а вот кульман — увы. Пришлось довольствоваться обычной чертёжной доской, линейками и транспортирами. И мужик, с утра до вечера ломал голову над тем, как уместить на заданной площади всё, что написали ему бойцы бригады, все, кому не лень. Каждый чего–то хотел от будущего хозяйства. Список получился длинный и содержательный. Работы инженеру хватило надолго.
Утром Бабка проводила, ставшую уже привычной, планёрку.
Вечером выслушивала отчёт о проделанной работе.
И вообще… Держала всю бригаду в ежовых рукавицах.
Как она объявила на одной из планёрок:
— Никаких кабаков, борделей и наркоты. Наша цель — выжить. И не просто выжить, а жить во время выживания — хорошо. И даже, отлично. Ясно? Поэтому — сдержанность, дисциплина и постоянная готовность к действиям.
Вот такой вот спич.
Все в команде относились к жизни в Улье, как к серьёзной и тяжёлой войсковой операции.
В отличии от остальных групп рейдеров, трейсеров и откровенных бандитов. Те жуировали по жизни по принципу — завтра возможно умрём, так давайте же оторвёмся сегодня по полной. И отрывались. И, действительно, умирали. Средняя продолжительность жизни боевой группы, регулярно выезжающей за стены городов — триста–четыреста дней. Ну, пятьсот, от силы.
Бабкина группа держалась уже полторы тысячи дней.
Многие хотели попасть под начало Милы Львовны. Многие пытались копировать стиль её руководства отрядом. Многие завидовали ей и распускали слухи о колдовстве и особом отношении к Бабке высших сил Улья. Многие, за спиной, обвиняли в связях с мурами и внешниками.
Но никогда, никто не засомневался в её словах, и никто никогда не рискнул укорить Бабку в непорядочности.
Так что, Бабка в Улье была на серьёзном счету. И у властей разных уровней, и у рядовых граждан, и даже у бандитов.
Однажды Бабка собрала троих новичков и потащила их в центр города.
Недалеко от администрации, в тихом тупичке, жила пара местных знахарей. Мужчина и женщина. Муж и жена.
Они осмотрели каждого «новика», и выдали анамнез, блин.
Мария — ментат и огневик–воспламенитель. То есть, может воспламенять предметы и даже воздух.
Татьяна — эмоционатор и щитовик. Как сказали знахари, эмоционатор определяет и формирует эмоциональный фон в ближайшем окружении. Радиус воздействия зависит от уровня дара. Что значит «формирует» объяснять даже не собирались.
А вот Скорый ошарашил чету целителей. Его первый дар сочетал в себе дар знахаря и дар ментата. Заумная, такая, смесь. В странном сочетании.
А второй дар у него так и не распознали. Как сказал мужик:
— Есть, кое–какие намёки на, конденсатора. То есть, на иммунного, умеющего конденсировать жидкость из воздуха, вплоть до больших масс. Вплоть до формирования дождевых облаков. Но это не точно.
Потом успокоил:
— Со временем всё выявится.
Знахари забрали плату и выпроводили посетителей.
Пашка пытался ещё расспросить о том, как распознаются дары, что за методика. Но ответа не добился, только общие слова.
На восьмой день произошло нечто… Точнее, началось всё на седьмой день.
Анечка пришла в общежитие рано утречком и завтракала вместе со всеми, сидя у Ванессы на коленях. Она молча слушала утренние планы членов бригады, и после того, как Ванесса высказалась, ребёнок взял слово.
— Бабуль, тебя завтра хотят убить.
Это Улей. И к словам девочки отнеслись абсолютно серьёзно.
— Как, внученька, меня собираются убить?
— Застрелить. Со стены.
— С какой стены, солнышко?
— Пошли, покажу.
И Аня повела бригаду на крыльцо. Ткнула пальчиком в сторону церковного шпиля.
— Вон оттуда. Там, на большой стене, за крестом, будет дядька с ружьём.
— А когда это будет, золотая моя?
— Я же сказала — завтра.
Ванесса подсказала.
— Утром? В обед? Вечером?
Анюта подумала–подумала и выдала:
— Примерно к ужину.
Завтрак прошёл в молчании. Анечка понимала, что сообщила нечто архиважное и не теребила всех как обычно.
На следующий день все ходили в напряжении.
Шеф бригады, время от времени, сканировала Полис и, особенно, место предполагаемой засидки снайпера.
Прогноз, прогнозом, но чёрт его знает, что там на уме у киллера.
Вечером, часов в шесть, на стене действительно угнездился боец с винтовкой.