Короткий, знающий пепелац, как свои пальцы, рулит и манипулирует системами багги. Он тоже серьёзно защищен. В их положении важно не отстреляться от противника, главное — уйти от погони. А там уже всех раненых (тьфу, тьфу, тьфу) полечат, все повреждения отремонтируют. И вообще…
Скорый сидел за новым орудием. За пулемётом Владимирова. Эта двухметровая дура в походном положении стояла вертикально в багажном отсеке. Когда требовалось объяснить оппонентам всю ошибочность их претензий, Пашка разворачивался вместе с креслом и ставил пулемёт в боевое положение. Эта гробина, на шарнирной станине, вместе с защитной плитой, весила почти сто кило, но в её полезности никто даже не сомневался.
Шило сидел рядом со Скорым справа и, в случае чего, спокойно мог стрелять из Корда куда угодно. При его–то силище, оружие, весом в двадцать пять кило и длиной больше полутора метров, вертелось в его руках как палочка волшебника.
Левое заднее кресло, укреплённое и зачехлённое тяжёлым брезентом, предназначалось для кваза.
Средний ряд кресел — чисто пассажирский. Но пассажиры могли вести огонь за корму стоя коленом на сиденье и положив оружие цевьём на специальные выемки в бронелистах. Ну и вправо–влево тоже могли отстреливаться.
Вот такая блин конфигурация.
Поехали на новом пепелаце в Полис, набрали фанерных листов. Прямо в магазине распилили их пополам. Потом выехали за город и провели учения. Стреляли по фанере всяко. И за корму, и с борта, и стоя, и в движении.
КПВ показал себя прекрасно. На триста метров точность потрясающая.
На среднем ряду, Таня заняла центральное сиденье.
Ей, ещё пару дней назад, тоже выдали пятнадцатый калаш, АПС, ножи, трофейный броник и радиофицированную каску.
Беда села справа, Ванесса слева. Женщины придумали становиться лесенкой при стрельбе в бок. К примеру, Беда слегка пригибалась, ложа автомат на борт, Таня сидела прямо и «поливала» над головой Беды, а Ванесса становилась коленом на сиденье и стреляла через Танину голову. И наоборот.
Попробовали строиться без стрельбы и, когда отработали до автоматизма, проехались четыре раза перед мишенями, излохматив их в три ствола. И Короткий отметил, что девчонкам надо турели сделать так же — лесенками.
Провеселились до самого вечера. В перерыве пообедали на природе, разложив снедь прямо на траве. Шутили и смеялись. Короче — прекрасно провели время.
Когда заезжали в Полис, на КПП ребята ругались. Мол, с вашей пальбой всех тварей в округе приманите.
Бабка отшучивалась:
— Ну вот! Мы потренировались, теперь вы потренируетесь.
И тут же успокоила:
— Не волнуйтесь, парни. В округе на пятнадцать километров ни одной живой души.
Парни действительно успокоились. Бабка никогда не врёт.
Приехали домой и попытались отпраздновать создание и обкатку пепелаца.
Получилось.
Шило слетал на скоростях в соседнюю лавочку и купил бутылку шампанского.
Бабка, в торжественной обстановке, хотела расколотить пузырь шампусика о колесо, но Анечка заверещала.
— Дайте я! Дайте я!
Короткий привязал к бутылке верёвку, залез на стремянку и второй конец примотал к балке гаража.
Анюта размахнулась и отлично раскокошила и сам пузырь, и одну фару.
Все дружненько гаркнули «ура» и пошли в общагу отмечать событие. Отмечали чаем, но сладости стрескали все. Потом плавно перетекли к Ольге на кухню. Повеселились ещё и там. Вот так, конфетами, зефиром и другими излишествами, блин, отметили. А что? Это же Улей, диабетический криз не угрожает. Один Тобик пострадал. Объелся сладкого и его пронесло.
После того, как все улеглись и засопели, в комнату к Пашке зашла Бабка, она взяла его за руку и потянула с кровати. Зашептала:
— Пошли ко мне, поговорить надо.
Скорый заволновался. Когда сели на Бабкину кровать, он встревожено спросил:
— Что–то случилось?
— Я что хочу сказать… — начала Бабка издалека — Ты Тьму–то не отталкивай. Она баба хорошая, и любит тебя.
— У тебя, что — дар ментата прорезался?
— Ай, брось. У меня три дара уже есть. Четвёртого Улей не даёт. А жаль.
Пашка удивился:
— А какой третий? Это секрет?
— Какой там секрет. Лектор я.
Пашка слегка оторопел.
— Лекции, что ли, читаешь?
— Да нет же. «Лектор», это просто название. А на самом деле, это дар убеждения. Но он у меня совсем слабый, почти никакой. Так что — всё. Свой лимит я уже получила.
— А с чего ты взяла что Тьма… Ну… Так ко мне относится?
— Скорый, я же вижу, какими глазами она на тебя смотрит. А баб в Улье мало. Почти нет. Ты таким добром–то не разбрасывайся. Цени.