— Вы меня что, за дурака держите?
— Ну–ну! Рено, что ты! Никто тебя не держит. Иди ты… э… куда хочешь.
Бригада откровенно просто упивалась сценкой. У них вечно ситуации на грани смерти, а тут достаточно безобидное развлечение. Пашка держал свой дар наготове.
Наконец Рено понял, что конфликт в направлении пёсика сложился не в его пользу и сказал просто:
— Мне нужен Скорый.
Скорый поднял палец.
— Это я. — и положил в рот ложечку мороженного.
— Я тебя вызываю.
— Куда?
— Ты что — тупой? Я вызываю тебя на поединок!
— Бабка, тут такое возможно?
— А чёрт его знает. Я лично не слышала.
Беда вступила в разговор:
— Я прочла все законы. Про дуэли там ничего не сказано. Убийство карается каторгой.
— А самозащита? — уточнил Скорый.
Рено строго сказал:
— Я тебя вызвал. Что ты мне скажешь на это? Или ты трус?
Пашка отмахнулся от него как от мухи.
— Не мешай… Ну, так что там сказано, Беда.
— Самозащита — дело святое. Если тебе угрожают, то ты имеешь право защищаться, вплоть до применения оружия.
— Отлично. Значит — пойдёт как самозащита.
— Он трус! — обрадовался ковбой. — Он трус! Он трус!
— Ну, ты ещё в присядку пойди.
Пашка с любопытством посмотрел на придурка, и тут его осенило:
— Тебе что — Вексель заплатил за устранение?
Рено забегал глазами. А Пашка объяснил:
— Парень, тебе предложили очень плохую работу. Противозаконную и вредную для здоровья. Я тебе советую — расторгнуть договор.
Ковбой даже обиделся:
— Ничего я расторгать не буду! Ишь, ещё чего!
— Ну? Чего ты хочешь?
— Я стрелок. Я лучший стрелок в этом мире.
Бабка сокрушённо вздохнула:
— Ещё один.
Рено рявкнул:
— Заткнись, женщина.
Скорый ухмыльнулся.
— А вот за эти слова придётся извиниться.
— Ты меня, что ли, заставишь извиняться? Ты дерьмо, понял?
— Понял, конечно. Чего же тут не понять. «Ты дерьмо». Абсолютно понятная фраза.
Некоторые посетители заведения заржали, как кони. Рено долго соображал, над кем смеются и почему. Потом бросил это бесполезное занятие. Он вытащил из кобуры Смит–Вессон и направил его на Пашку.
— Встань. Встань сейчас же, и докажи, что ты настоящий стрелок.
Мда… Вот такого радикального подхода Пашка не ожидал. Но он спокойно встал, спокойно подошёл к дуэлянту на расстояние вытянутой руки. Ствол смотрел ему прямо в лоб.
— Рено, ты сейчас наставил пушку на безоружного человека. Это каторга. Опомнись.
— Прекрати балабонить и доставай ствол!
Скорый вздохнул, и слегка долбанул даром по мозгам идиота. Глаза у того стали сонными. Павел резко поднял руку, держащую здоровенный револьвер, и тут Рено нажал на курок. Тяжёлая пуля сорок пятого калибра пробила в потолке дыру.
Без промедления, Пашка пнул нападающего по ноге. Сапог тому не помог. Любитель вестернов сразу позабыл об оружии, охнул и присел, ухватившись за голень. И получил второй пинок, точно по физиономии. Плюс Дугин притушил в его мозгу процессы. Рено улетел метров на пять и разлёгся на полу ресторана без сознания.
Скорый оглядел посетителей и спросил:
— Господа, прошу прощения, может кто–нибудь знает этого человека?
— Это Стрелок. Он дней тридцать всего как тут. Всех уже достал до печёнок.
— Давно напрашивался на неприятности, придурок, — добавил ещё кто–то.
— Спасибо, — поблагодарил Пашка за информацию.
В дверь вошёл наряд полиции. Бармен вышел из–за стойки.
— О! Аксель! Быстро вы. Это я вызывал.
— Ага. Приветствую всех.
Все покивали, помахали руками, и продолжали наблюдать.
— А это что тут у вас? — Аксель пнул валяющееся тело.
— Вот этот придурок… Простите. Вот этот гражданин, по кличке Рено, начал стрелять в помещении.
— Под спеком, что ли?
— Да Бог его знает. Он целился вот в этого гражданина. В Скорого. Но тот успел поднять ему руку. Результат, наверху — Бармен указал на дырку в потолке.
— Кроме тебя свидетели есть?
Все загалдели, подтверждая показания хозяина заведения.
— Ясно. Наряд, взяли его, и в машину.
Снова в зале стало тихо и спокойно.
Скорый посидел, расстроено поморгал.
— Прямо как в плохом фильме. Парень–то наверно — болен. Что–то он уж совсем…
Бабка хмыкнула:
— Ну, если он болен, то ты ему первую помощь уже оказал. Савва ему ещё добавит.
— Вексель, всё таки, скотина, — прошипел кваз, — ничем не брезгует.
Пашка доел свою бадью мороженого, не боясь простудить горло. Улей! И спросил:
— А карусели тут есть? Или качели?
— Нет, Скорый, — ответила Бабка, — такого тут отродясь не водится.
— Ну, знаешь!… Про мороженое ты тоже говорила.