— Скорый… Мороженое это мелочь. Я и не знала, что оно в «Каспии» есть. Мне по ресторанам некогда шастать. Вкалывать надо. А карусель… Это, знаешь ли, такая круглая и большая штука. Понял?… Её под прилавком не спрячешь.
— Мда. Понял… Выходит, это что — и вся культурная программа?
— Да. Выходит — вся.
— А пошли в церковь. Узнаем, как тут насчёт свадеб.
Все с воодушевлением поддержали.
Церковь оказалась закрыта. Отец Ефрем, куда–то свинтил. А может и вовсе на работу не вышел. И все расстроенные пошли в сторону общежития.
Погуляли, называется.
Зашли в помещение. Бабка села за стол, посадила рядом Анечку.
— Анюта, ты нам поможешь?
— Конечно помогу. А что надо делать?
— Прислушайся к тому, что с дядей Пашей случится…. Я понимаю, золотая… Я понимаю, что это неприятно и страшно…
— Баб, ты не разговаривай со мной как с маленькой. Ладно?
— Хорошо, Анечка. Не буду.
И маленькая девочка объяснила взрослым:
— Завтра, вы поедете в город. Я не знаю, как он называется.
— Отрадный наверно?
— Да… Отрадный. Наверно. И там… Там где платья для невест… Там… Там…
У ребёнка глаза расширились от ужаса, дыхание сбилось.
— Мила, прекрати! — остановила Мазур. — Прекрати нервировать ребёнка! — и заквохтала над Анюткой.
— Всё хорошо Анечка. Всё отлично. Теперь мы знаем, где нас ждёт опасность. Не надо больше ничего говорить. Дайте ребёнку что–нибудь вкусненькое.
Тьма, Беда и Бабка метнулись на кухню, чуть не застряли в дверях. Вернулись с шоколадом, зефиром, мармеладом, целой вазой других сладостей и с кружкой молока.
Тьма прилипла к Скорому, растерянно и обречённо смотрела вокруг и её потряхивало.
Скорый попытался успокоить:
— Ребята! Ну, вы что? В конце–концов, просто завтра никуда не поедем. Ну?
Никто ему не ответил. Все были подавлены.
Он не успокаивался:
— У нас Шеф всё видит кругом. Никто подобраться незаметно не сможет. Никто!… У нас Шило, который может просто закрыть всех, лучше всякой брони. У нас Короткий, если он возьмётся за дело — так нас просто никто не увидит. Ну и я не последний боец в команде. Вы что скуксились–то? Ну, перестаньте…
Бабка пояснила общий упадок настроения:
— Скорый, ты что — не понял? Это тебе не гадалка наворожила, это тебе Пророк сказал. Пророк не ошибается. Вот только интересно — чем ты так Улью насолил?
— Неверно убил не того, кого следовало.
Помолчали. Скорый спросил:
— Бабка, сколько ты можешь мне выделить жемчуга?
— Да бери хоть весь. А зачем он тебе?
— Давай для начала пару сотен споранов.
Бабка ушла в свою каюту и вышла оттуда с полиэтиленовым мешочком.
— На, отсчитай. Может скажешь, куда ты их собираешься потратить?
— Уйду в гостиницу. Вам, рядом со мной нельзя находиться. Слишком большой риск. Поэтому решим вопрос безопасности именно таким образом.
Тьма тут же вставила:
— Я с тобой.
— Нет, — отрезал Скорый. — Не хватало мне ещё и тебя подставить. Ты останешься здесь.
— Паша! Я взрослый человек! И я сама могу распоряжаться своей жизнью и своей смертью!… Поэтому я с тобой!
Бабка поднялась.
— Тогда и я с тобой. Кто тебе подскажет направление опасности? Ладно. Поживём в гостинице, пока всё не уляжется. Или пока…
— Или пока меня не убьют, — закончил Скорый. — Нет, Бабка, тебе надо остаться. На тебе бригада.
Бабка посмотрела на Пашку как на несмышлёныша.
— Ты тоже часть бригады. И потом… Скорый, мы ведь не совсем чужие люди, согласись.
Мария вставила своё слово:
— Паша, я тоже пойду. Мы же договорились, что друг друга не бросим. Так что — я тоже с тобой. А раз я иду, то и Рома следом.
Ванесса покивала многозначительно. Скорый удивлённо спросил:
— Что?! И вы, Ванесса Витольдовна?!
— Нет, Павел Дмитриевич. Я хочу сказать, что в таком случае вам нет смысла куда–то уходить. Вот Аркадий Викторович, он Милу не бросит. Это я прекрасно понимаю. Я пойду следом за ним. Я не могу оставить его без опеки. Выходит — вся бригада за вами потянется. И стоит ли менять место проживания?
— Нет, ребята, я пойду один.
Татьяна шлёпнула ладошкой по столу.
— Я щитовик! Я всегда могу нас защитить! И не спорь со мной!!
Пашка прямо офонарел от такого напора. Тут и Беда вставила:
— Паша! Мы с тобой договорились или не договорились?! Ты же дал мне обещание! Забыл?!
Дугин посидел в шоке с удивлённой физиономией, помолчал. Спросил:
— А что тогда делать?
Бабка отрезала:
— А ничего не делать. Всем быть настороже. Дары свои использовать почаще. Оценивать обстановку. Короче — всем окрыситься.
Анечка оскалила зубки и выставила скрюченные пальчики.