— По десятку чёрных за каждого спасённого. И даже в этом случае, ты остаёшься мне сильно должен.
— Это ещё почему?
— Потому, что я укокала Векселя, и власть снова вернулась к тебе. Если бы не я, ты бы до сих пор перед ним на коленях ползал…
Квадр покраснел. Даже побагровел.
— Я! Никогда! Ни перед кем! На коле…
— Ай, перестань Миша эту комедию ломать, — горько отмахнулась Милка. — Вексель вообще собирался тебя ликвидировать. А ты тут передо мной пальчики гнёшь. Не надо, Миша. Не надо.
— Да ты… Да я…
Бабка глянула мельком на Скорого, и тот внезапно почувствовал посыл от неё. Он звучал как — «смерть».
Пашка включил Дар и остановил полковнику сердце. Тот схватился за грудь, упал на колени, захрипел. Бабка артистично заволновалась:
— Миша! Что? Что случилось?
Миша рухнул на пол и засучил ногами. Его тело, под напором регенерации пыталось запустить мотор. Да вот только Пашка не позволял.
Полковник боролся долго. С минуту. Даже описался. На шум выскочили все бригадные. Мазур бросилась массажировать сердце. Один из сопровождающих делал искусственное дыхание рот в рот. Ничего не помогло.
Пашка победил всех. Он, просто, погасил всю активность в мозгу бравого гильдийца.
Один из охранников Квадра встал и обличающе ткнул пальцем в Бабку:
— Это ты его довела! Ведьма!
— Дурак, что ли? — резонно ответила та.
Два гильдийца закинули руки полковника–покойника себе на плечи и потащили тело за ограду.
Ванесса удивилась:
— Как в Улье может возникнуть такой обширный инфаркт? Это же нонсенс.
Потом глянула на Пашкину физиономию, спокойную, как у удава, и замолчала. Поняла.
Бабка спросила:
— Беда ушла в администрацию?
— Да.
— Шило с ней?
— Ага.
— Мне нужна карта Улья. Срочно.
Танечка побежала в комнату, в которой жили кваз с Дедом, и выскочила с оригинальной картой.
Бабка развернула её на диване, лицом вниз.
— Так. Что у нас тут на днях будет перезагружаться? Ага. Сто девяносто восьмой. Это далеко. О! Четыреста тридцать первый! Буквально рядом. Перезагрузится завтра… Так, мужики, пошли упаковывать спящих принцесс. Дамы остаются с Дедом и квазом. Бекас! Головой за них, за всех отвечаешь, понял?!
Тот изобразил пожатие плечами.
— Понял, чего же тут не понять. Головой!
— Бригада, за мной.
Шило, как обычно, уже заранее поработал над пленными. Те лежали, в чём мать родила. Рядом с каждым валялся клеймённый длинноствол.
Пока таскали всё это дело в прицеп, Бабка объясняла Пашке:
— Ты понял — зачем я это сделала?
Пашка пожал плечами:
— Я думаю, что это какой–то трезвый расчёт.
— Да, Паша. Сейчас у них начнётся делёж власти. Это надолго. Минимум на месяц. И им будет просто не до нас. А через месяц мы уже что–нибудь изобретём. Вот так вот.
— Что тут скажешь. Мне с тобой в политическом планировании не тягаться.
— Мне знаешь, что понравилось? Что ты ничего не спрашивал и даже не задумался. Я приказала, ты сделал. Это значит — я могу на тебя положиться в любом деле. Так же, как на моих мужичков.
— Да, Мила. Можешь.
Спящие тела накрыли брезентом, а сверху насыпали битый кирпич, штукатурку, осколки стекла и прочий мусор. Тот, который получился от взрыва. Ну и так, кое–чего накидали, веток там, куски раздолбаной лавочки.
Выехали через северные ворота.
Дежурил снова Тарас. Он заглянул в кузов прицепа, спросил сочувственно:
— Сильно общагу покоцало?
— Да, — со слезой вздохнула Бабка, — досталось по–самое. Хорошо хоть нас дома не было.
Упёрли тела в кластер, который должен завтра перезагрузиться.
Стряхнули с брезента мусор и Пашка с Коротким принялись расстилать его на траве.
Бабка спросила:
— А это ещё зачем?
Короткий виновато на неё глянул.
— Ну… Это как–то, всё же, по–человечески.
— Короткий! Прекрати мне! Верните брезент в кузов.
Разложили тела на полянке ровным рядком, вымели остатки мусора и поехали обратно.
Бабка посмотрела на мрачные физиономии Пашки и Короткого.
— Ну? Чего нахмурились?
Скорый повздыхал:
— Да я, вот, тоже… Не хуже Тьмы…
— Думаешь — плохие мы или хорошие?
— Ну… Может, стоило этих ребят просто отпустить…
— Короткий, и ты о том же?
— Да, Бабка. Я тоже в сомнении.
— Вы чего–то не понимаете… Эти мужички пришли ночью убивать нас. Понятно?
Пашка поправил:
— Это не карательный отряд. Это группа захвата.
— Ага! Вон оно как! А если бы они нас отдали Векселю, думаешь тот нашу бригаду жемчугом бы осыпал?… У него мы бы просто так не сдохли. Мы бы у него до–о–олго мучились, прежде чем ласты склеить. Он это дело любит… Вспомните Надюху.