Вся команда, включая кваза, Деда и Надежду, теснилась на кухне.
Ванесса что–то рассказывала. Скорый захватил только конец речи. Правду сказать — он это уже слышал.
— Так, что — все грибы в Улье чрезвычайно опасны. К ним даже прикасаться опасно. Смертельно опасно.
Дед пожалел:
— Эх… А я так люблю грибную жарёху.
— Придётся обходиться без неё.
Пашка спросил:
— А чего вы здесь?
Шило пояснил:
— Ужинали. То да сё.
Скорый поинтересовался у Беды:
— Машенька, как у вас дела?
— Пока нормально. Семьдесят два человека проверила. Из них одиннадцать нелояльных. Один из них вообще на внешников работает. Думал, что Зиночка его спасёт. А тут я…
— Куда нелояльных дели?
— В камере сидят.
— Фуксовская команда их сторожит?
— Да.
— А они не это?…
— Нет, Паша. Мы же именно полицию и проверили. Весь личный состав. Только если кто–то отделение с боем возьмёт. Но Фукс и это предусмотрел. Там серьёзно подготовились.
Бабка заворчала:
— Раньше, мать их, надо было серьёзно готовиться. Распиндяи болотные.
Дед удивился.
— А это что за звери? Ну, эти самые «распиндяи».
Команда заржала как табун лошадей. Бабка, та аж вытирала слёзы.
— Ну, спасибо, Дед! Повеселил!
Старикан понял, что брякнул глупость. Но не отстал.
— Нет, правда. Тут вы про каких–то топтунов говорили. Про каких–то жрунов. Это что? Это как лошади? Или кто? Я, например, только зомбей видел…
Бабка продолжала похахатывать:
— Ванесса, расскажи ему. Я не смогу.
— Да, — поддержал Пашка. — Мне вот тоже интересно, как тут твари делятся по породам? Вот, чем жруны отличаются от… к примеру, от прыгунов.
Все начали объяснять Пашке особенности тех и других тварей.
И только Игла сидела, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, и наблюдала за дискуссией с иронической усмешкой.
Наконец просветители утихомирились, и Скорый спросил:
— А вы Ванесса Витольдовна, что скажете?
— Скажу, Павел Дмитриевич, что чётких определений в этом вопросе нет. Принципы Линнеевской классификации к тварям не подходят.
Вся бригада, понимая, что Ванесса, как всегда, изречёт истину, сосредоточилась на ней.
— Самые первые твари, это «пустыши». Только что заразившиеся неимунные. Тупые, медлительные, неуклюжие. Замена мозга грибницей даётся тяжело. Под действием этой грибницы… Точнее от действия выделяемых ею агентов, очень похожих на вирусы… ДНК и РНК человека, впрочем, и животного тоже, начинает изменяться. Следом за изменением генотипа, естественно, изменяется и фенотип… Например, удлиняется стопа. От этого заражённые передвигаются быстрее. Большая длина стопы разрешает совершать прыжки на большое расстояние. Отсюда и «прыгуны»… Потом формируется новый челюстной аппарат, приспособленный для эффективного разрывания плоти. И это уже «жруны»… Дальше — больше. Стопа продолжает изменяться, становясь очень похожей на птичью, обрастая роговыми пластинами. На первых порах, пока тварь не привыкла к новому способу передвижения, она несколько неуклюже топочет этими лапами. Отсюда — «топтуны».
Все знающие согласно закивали.
— Но чёткой градации нет. Потому, что это — своеобразный онтогенез одного и того же организма. Иногда медленный, иногда очень быстрый. Например, рубер — это что?…
Она вопросительно взглянула на команду.
Шило пояснил, поддерживая слова пантомимой:
— Рубер, это вот такенная тварь, вот с такенными зубами.
— А главное отличие?
Бабка подсказала:
— Он бронированный.
— Да. Крупный, бронированный топтун, это — рубер.
Беда поинтересовалась:
— А почему — «рубер»?
— Отпечатки следов рубера слегка похожи на отпечаток автомобильной шины. Та же ребристость… Так вот. Изменения происходят не скачкообразно, а постепенно, плавно. И тут возникает вопрос — топтун, покрытый бронёй только со спины, это рубер?
Короткий пожал плечами:
— Наверное — нет.
— А бронированный везде кроме… Ну, например, паха и подмышек… Это рубер?
Шило почесал макушку:
— А хрен его знает.
— Вот вам и ответ, Павел Дмитриевич, — усмехнулась Игла. — Все названия тварей абсолютно условны… В быту, в обыденном общении эти термины понятны на уровне — «Вот такенный». Точно классифицировать тварей по морфологическим признакам невозможно. Это не разные виды животных. Это один и тот же организм, но на разных стадиях развития. Так что…
Шило опять взял слово:
— Но ведь я их отличаю. Одних от других.
— Да. Я и говорю. Для бытового определения, этой классификации достаточно. Но как только начинаешь вникать в сущность вопроса, так сразу возникают проблемы.