Та пожала плечами:
— Ну, я не знаю… Он передумал распределять сознание в нескольких тварей. Причина, как я поняла, в том, что в теле твари ему придётся убивать. Просто для того, чтобы питаться. Это ему не нравится… Нравственность! Ты смотри.
Короткий задал вопрос:
— И что он предлагает? Распределить сознание по имуным?
— Да. Только мне кажется, что никто на такое не согласится. Отдать часть своего мозга другой… Другому… Существу.
— Речь шла о компенсации?
— Да. В качестве компенсации он предлагает целый стаб. Согласитесь — несколько неожиданно… Но он предложил, точнее, попросил. Он попросил меня подумать над вопросом вознаграждения. Если появятся идеи, то выскажите, будьте добры.
Она усмехнулась:
— Но получить в пользование целый стаб, защищённый от внешнего мира, это интересная идея.
Бекас хрюкнул. Все уставились на него.
— Что?
— Да так, ничего… Просто один такой уже есть.
Ванесса заинтересовалась:
— И где же он?
— А мы в него едем. Увидите.
Село Калышта и озеро остались по левому борту. Заезжать не стали, там ничего интересного.
И пошла голая сухая ковыльная степь. Без дорог и тропинок. Только направление.
Закончился один кластер, начался другой, такой же сухой и безжизненный. Только и понятно, что это другой кусок земли, по чёткой границе между ячейками Улья. Запахло озоном с кисловатым привкусом. Недавно перезагрузился.
Километров через восемь по бездорожью попали в следующий сегмент. Неожиданно зелёный, с буйным травостоем и редко натыканным кустарником. Пашка пригляделся, спросил:
— Бекас, это что? Это виноград, что ли?
— Ну, да. Дикий.
— Бабка, а ну постой.
— Ты куда? — поинтересовалась Бабка.
— Винограда набрать…
Бекас захрюкал, затрясся. Смеётся, значит.
— Скорый, не надо ничего набирать. Гадость несусветная. А некоторые ещё и ядовитые.
Бабка спросила у Короткого:
— Аркаша, ты отдохнул.
— А я и не уставал.
— Тогда садись за руль. Что–то у меня ощущения нехорошие.
Бекас снова хмыкнул:
— Ещё бы.
Зелёная земля закончилась резко и даже неожиданно.
Впереди лежала холмистая и абсолютно безжизненная местность. Высохшая, местами потрескавшаяся почва, захрустела под колёсами, заглушая остальные звуки.
Багги влезала на голые пологие холмы и снова скатывалась в низины. Один раз пришлось возвращаться и объезжать каменистую сопку, по которой пешком–то не пролезешь, не то, что на машине.
Наконец кваз сказал:
— Короткий. Налево посмотри. Видишь — сопочка. Давай на неё.
Пепелац забрался на горюшку.
— Стой, — скомандовал Бекас. Вытащил из баула бинокль, вылез из машины и уставился на город, виднеющийся километрах в двух.
— Вот. Это Гулистан.
— Город Сестёр? — уточнила Бабка.
— Нет, шеф, — помотал головой кваз. — Это не Город Сестёр.
Бабка покосилась на зелёного попутчика и ничего не сказала.
Тот продолжал что–то высматривать. Остальные тоже достали разномастные бинокли и любовались безрадостной картиной отрезанного, как по ниточке, пригорода.
Одноэтажный посёлок. Оазис в голодной степи. Домики, стоящие на краю кластера, изувечены перезагрузкой. Некоторые, как макеты на стенде, обнажили внутренность исчезнувшими стенами, открыв комнаты, ковры, кровати…
Бабка подошла к квазу.
— Ну? И что ты там увидел?
— Давайте я вам опишу ситуацию.
— Да уж опиши, будь добр. Откуда там столько тварей?
Бекас залез на своё место. Остальные тоже забрались внутрь лунохода и приготовились слушать.
Кваз прокашлялся и начал:
— Значит так. Впереди густо населённая местность. На маленьком пятачке кластера, понатыкано аж девять посёлков. Тот, что нам нужен, Пахтаабад, на юго–восточном краю. Объедем по степи, и войдём оттуда… Сразу предупреждаю — место очень опасное. Перегружается довольно–таки часто.
— Да тут везде опасно, — вставила Бабка.
— Да. Конечно… Но эта часть Улья густо заселена. В основном жильё одноэтажное, плотность заражённых, вроде бы, должна быть небольшой. Но домики натыканы вплотную. В общей сложности в кластере тридцать две тысячи человек. Из имунных я знаю только меня и дочку… Нам надо попасть на железнодорожную станцию.
Бекас полез в рюкзак и достал карту.
Пашка подсказал:
— Давай на камнях расстелем.
Так и сделали.
Все склонились над плохонькой типографской картой города.
— Станция, вот, — ткнул когтем кваз.
— А тут что? — провел пальцем Скорый.
— Река. Тентаскай.
— Я думаю, надо по улице вдоль реки добраться вот до этого места. По крайней мере справа мы будем прикрыты водой. Там только твари? Или муры есть?