Глава 42.
Медленно и практически бесшумно катились по хорошему и чистому асфальту.
Пашка спросил:
— Бекас, а это что?
— Это хлопкоочистительный комбинат. Я тут работал.
— Так ты отсюда родом? Ты что, узбек?
Кваз неожиданно обиделся.
— Почему это «узбек»? Я русский.
— Ну, так это же Узбекистан. Я правильно понимаю?
— Да. Но это Советский Союз. Тут русских была — треть. Я, лично, на этом комбинате заместителем главного инженера трудился.
— Ладно, тихо, — прервала Бабка. — Идут сюда какие–то…
Вся бригада смотрела вперёд и по сторонам. И только Пашка контролировал корму. Он и увидел, как из–за посадок вышла троица тварей. Один, ростиком с рубера. И два помельче. Что–то среднее между жруном и топтуном. Они уставились на медленно двигающийся объект и долго соображали, замерев в неподвижности. Потом лёгким бегом направились за пепелацем, видимо из чистого любопытства.
— Короткий, прибавь.
Аркаша видимо тоже увидел преследователей и чуть поднажал. Твари не отставали. Крупный рубер может чесать со скоростью и под шестьдесят.
— Не стрелять. Не стрелять, — шептал Пашка в микрофон.
Погоня ускорялась. Это становилось опасным.
Короткий приказал:
— Держитесь.
И резко повернул направо, к реке.
Бабка спросила:
— Ты куда?
Механик не ответил. Молча гнал по песчаной косе прямо к воде.
Даже не притормозив, Короткий вогнал пепелац в воду и тот, держась на плаву, по инерции пошел от берега, покачиваясь с носа на корму и поскрипывая фаркопом.
Танечка прошептала:
— Плывём…
Бабка тоже удивленно добавила:
— Ты смотри. Плывём, твою мать.
Короткий усмехнулся:
— Я же сам, лично, днища заваривал «корытом». И луноход и неваляху. Герметично. Пригодилось. Внимание, «леший».
Пассажиры «плавсредства» исчезли. Пашка оглянулся на зверей. Те топтались у кромки воды, не решаясь вступить в речку.
Ванесса объяснила:
— У тварей в теле нет жира. Вообще. Они не могут плавать. Сидите и не шевелитесь, не раскачивайте машину. Они плохо видят неподвижные предметы.
— А почему… — начал Пашка.
Ванесса шёпотом перебила:
— А вот слышат намного лучше, чем мы…
Настырная троица простояла на берегу минут двадцать.
Они вытягивали шеи в сторону качающейся поплавком багги, принюхивались. Нервно переминались с ноги на ногу. Видимо чуяли поживу, но не рисковали зайти в воду. Пашка нацелился в сторону берега и наблюдал за тварями.
Те шумно сопели, странно булькали горловым звуком и, иногда, порыкивали друг на друга.
У самого крупного, чешуя на плечах и на голове отливала как у ворона, синевой. Один из тех, что помельче, был травянистого цвета, и у него между редких чешуек пробивались изумрудные волоски. А третий был просто серым и каким–то грязным. Где он вывалялся как свинья, чёрт его знает.
Эта игра в гляделки начала Пашку раздражать. Врезать бы им сейчас в правый глаз каждому, блин. Но нельзя. Хочется, но нельзя.
Он попробовал дотянуться своим даром до уродов и оглушить их, но далеко… Метров пятьдесят. На такое расстояние у него сил ещё не хватало.
Поматерился про себя от бессилия.
Наконец чёрный, вздохнул как корова, фыркнул, развернулся и побрёл в сторону жилья. Пара минут, и троица скрылась за домами.
Короткий спросил:
— А… Это… Как выплывать–то будем?
Дед, как всегда молча, поставил свой СКС на предохранитель, перевернул его прикладом вниз и начал грести, как веслом. Пепелац медленно и неохотно развернулся носом к берегу. Тут уж подключился и Бекас, реквизировав для этого дела у Короткого его АКМ. Как только колёса уткнулись в дно, Короткий нажал на газ и машина неспешно выбралась на сухое.
Бабка спросила:
— Нам вон тот поворот нужен?
— Да, — подтвердил Бекас.
— До него всё чисто. Да и дальше влево тоже никого. Давай, Аркаша, только смотри, чтобы не налететь, как в пшенице.
Осторожно прокрались к свёртку, вползли на нужную поперечную улицу и Пашка скомандовал:
— Давай Аркаша.
Короткий даванул на газ.
Улочка, укрытая хоть и старым, и потрескавшимся, но всё ещё добротным асфальтом, позволила быстро и почти бесшумно проскочить до самого конца. Поворота в сторону станции не оказалось. Точнее сказать он был. Разрыв между пролётами забора позволял пересечь железнодорожное полотно. Но на путях стоял длинный состав из цистерн.
Пришлось выехать на поперечное шоссе и через сотню метров, завернув круто влево и назад, оказаться в ограде какой–то конторы, непонятного назначения.
Пузо ангара стояло первым от дороги. Короткий повернул капотом к воротам, Бабка и Бекас выскочили из машины, отомкнули замок, со скрипом отодвинули створку, и пепелац юркнул внутрь. Кваз задвинул тяжёлый металлический брус.