Скорый сиганул за стену и постарался даже не дышать. Вдоль стеночки, на цыпочках подошёл ко входу и выглянул одни глазом.
Это была элита. Или очень–очень крупный рубер. Тварь встала на четвереньки, опустила здоровенную башку до самой земли и вглядывалась через стекло в темноту помещения. Видимо что–то чуяла. Нюхом, слухом или ментальностью.
Ещё эти суки, пленные, храпят…
Пашка прислонился к стене и опять включил дар.
Он уговаривал элитника идти туда, куда отправил всех предыдущих. Там, мол, куча жратвы и море веселья. Но если немного помедлить, то придёшь к шапошному разбору. Там, мол, собрались такие ушлые ребята, что могут слопать всё. И тебе ничего не останется.
До здоровенного монстра видимо доходило с трудом. Он не меняя позы, потряс головой, будто отгоняя видения и медленно сел на крыльцо, сложив ноги калачом. Пашка осторожно глянул за дверь. Он видел только бронированное пузо и страшные, чешуйчатые, рубчатые коленки.
Мозгом попыталась овладеть паника, но Пашка не позволил. Он снова принялся уговаривать элиту:
— Сожрут ведь всё, пока ты тут сидишь. Соображай быстрее. А то там, ужин может закончиться и без тебя. А там… О–о–о.
Скорый рисовал для твари целое стадо мясистых бычков, мирно стоящих на зелёном альпийском лугу, рядом с узбекской рекой Тентаскай. А вблизи от стада, живо представил встреченную с полчаса назад «кошечку», которая приготовилась к позднему перекусу. Воображение живо пририсовало ей в лапы здоровенную вилку.
— Нет, неправильно, — вилку он убрал, но набросил на рожу киски такое счастливое предвкушение удовольствия, что элита за дверью возмущённо хрюкнула, так, что стёкла вздрогнули, с грацией бульдозера вскочила на ноги и исчезла из поля зрения. Только по удаляющемуся топоту, сравнимому с работой свайной машины, было ясно — сейчас там, у реки, кому–то не поздоровится. Причём — сильно не поздоровится.
Пашка выдохнул:
— Уф… Ну что? Всё?
И пошёл на второй этаж.
Ванесса наполовину вылезла из мешка и сидела, прислушиваясь к уличным звукам.
— Павел Дмитриевич…
Он перебил:
— Ванесса Витольдовна, — давайте просто Павел. А то очень долго.
— Ну, хорошо. А вы можете меня звать просто Ванесса… Что это там за представление было?
— Элиту уговаривал уйти, от греха подальше.
— Прямо — элиту?
— Ну, я не знаю. Ростом метра четыре.
— Ого.
— Спите Ванесса. Вас усыпить?
— Да. Пожалуйста. Если вас не затруднит.
Пашку не затруднило.
Дальше собственно ничего не произошло.
Обычные твари шастали туда–сюда по обычному Улью. Ничего примечательного. Блин.
Бабку Скорый тоже будить не стал. Так и просидел до четырёх утра.
В четыре растолкал Деда. Объяснил обстановку. Велел, в случае чего, — будить. И завалился под бок к Тане.
А в шесть Бабка уже подняла всю бригаду. Позавтракали разогретым вчерашним, и провели небольшую планёрку.
Первым делом Бабка оценила обстановку в Пахтаабаде и сообщила, что выехать старым путём не получится, — у реки кучковалась толпа тварей.
— Что они там, суки, забыли? — ворчала Бабка.
А Пашка, поняв свою ночную оплошность, покраснел, как девушка. Так опарафиниться! Он совершенно не подумал о том, как они будут выезжать из города.
Милка с подозрением на него уставилась. И Скорый рассказал свои ночные приключения.
Все удручённо молчали… Бабка, тяжело вздохнув, объявила:
— У нас две проблемы. Первая — как выбраться отсюда. Вторая — что делать с пленными. Первая, в связи с твоими ночными, романтическими похождениями, серьёзно усложнилась… Вторая…
Она задумалась. Оглядела внимательно бригаду, потом решилась:
— Надо объединить приятное с полезным. Этих внешников использовать как приманку. Их всё равно надо убивать.
Тьма робко подала голос:
— А может, просто отпустим?
И Надежда, которая сидела, прижавшись к Тане, тоже состроила жалобную физиономию. Эти две пичуги каким–то образом спелись и Габри ходила за Тьмой как привязанная.
— И что? Отдадим им машины, оружие?…
Тьма виновато опустила глаза.
Бабка продолжила:
— Надо их также как Векселя привязать. Повыше. Чтобы не достали… Или если достали, то нескоро… Твари на их вопли подтянутся, а мы спокойно уйдём. Ну, относительно спокойно. Да, именно так… Бекас, есть тут где–то высокие конструкции?
— Есть. Вон там, через забор, цех первичной переработки. Там есть электрическая подстанция, и козловой кран.
— Кран большой? Двадцать девять человек привязать места хватит?
— Должно.
Ванесса подала голос:
— Володю я не позволю убить. Я его с собой возьму.