Бабка поинтересовалась:
— Романтические отношения?
— Не иронизируй, Милка. Он совсем ещё ребёнок. По земным меркам ему — двадцать два. Он талантливый врач. И он… Вы же сами видели. Сущий ребёнок. Аркаша, ты не думай лишнего…
— Я и не думаю.
— Нет, дорогой, ты думаешь. Я ментат, не забывай… Володю я вам не отдам.
Бабка вздохнула:
— Ладно, хорошо. Из оставшихся, кто–то кому–то ещё нужен? Может у кого вопросы к пленным есть?
Вопросов не нашлось.
— Ну и отлично.
Верёвки, конечно, отсутствовали.
Но бригадные поснимали со всех окон шторы, ножами разрезали их на полосы и получилась целая куча достаточно прочных шнуров.
Скорый, хоть и с тяжестью на сердце, но готовился к этой изощрённой казни. Да и всем бригадным это дело было не в радость. Все хмурились и молчали.
Бабка не выдержала, вспылила. Встала посреди зала столовой, упёрла руки–в–боки.
— Ну, что?! Что?!!… Думаете это мне в радость?!… У меня сейчас выбор! Или рискнуть бригадой, или убить три десятка мерзавцев и тем самым спасти всех нас!
Короткий вяло махнул рукой:
— Бабка, да не переживай ты. Мы все, всё понимаем. Тяжело конечно, но надо.
И Скорый добавил:
— Мила, ты опять на себя всё грузишь. Ты снова берёшь всю ответственность на себя. Никто тебя не осуждает.
Он повернулся к бригаде:
— Я прав? Вот скажи Дед, я прав?
— Ну не умирать же хорошим ребятишкам, ради спасения кучки плохих. Я думаю — Господь не осудит.
— Во!! Слыхала? — дождался пока Бабка мрачно кивнула. — Ну и всё. Продолжай командовать.
В три приёма перевезли на неваляхе тела в ограду соседнего цеха.
Бабка «осмотрела» окрестности.
— Тихо кругом. Начинаем. Наверх надо двоих. Кто полезет?
Полезли Короткий и Скорый. Опять пригодились буксировочные стропы. Вот без них прямо никуда. Бабка с Иглой внизу привязывали очередного кандидата на распятие, а Короткий легко втаскивал его на верхнюю ферму. Пашка привязывал бедолаг к решетчатой конструкции. Привязывал намертво, возможно даже перестраховываясь.
На двоих места на несущей балке на хватило и их примотали на опору, на самую верхотуру. Метров семь, не меньше.
С истинных внешников противогазы снимать не стали. А то ещё превратятся в тварей. Пусть уж так.
Закончили. Бабка скомандовала Пашке:
— Буди.
— Зачем?
— Чтобы орали. Привлекали внимание.
Пашка разбудил. И бригада укатила к ставшей уже родной столовой.
Просидели, прождали полчаса.
Бабка поджала губы:
— Ничего… Ничего не происходит. Надо подстегнуть процесс. Скорый, Короткий, за мной!
Подкатили к крану. Все привязанные молчали, понимая, что тишина, это залог их безопасности… Пока. Только один кто–то прошипел сверху.
— Сссуки.
Бабка вздохнула:
— Нет. Кричать они не станут. Не такие идиоты, как Вексель… Так. Ладно… Мужики, снимите–ка мне одного. Ну, к примеру, — вон того.
Она указала на примотанного к опоре американца.
Пока Скорый и Короткий спускали «избранника», Милка уже нашла в прицепе под тентом виновку–американку и пару магазинов к ней.
Портальщик, поставленный перед Бабкой, спросил сквозь маску.
— Зачем вы так жестоко поступаете? Вам это доставляет удовольствие?
— Нет, дружок. Просто вы отвлечёте на себя тварей, а мы спокойно выйдем из города. Так, что — ничего личного. Жестокая необходимость.
— А от меня вы чего хотите?
— А сейчас, — успокоила Бабка. — Сейчас всё будет…
Она расставила руки и заворковала грудным голосом:
— Ты мой дорогой мальчик. Ты сделаешь то, что я тебя попрошу?
Американец остекленел глазами и радостно закивал.
Сверху ахнули:
— Сука! Нимфа! Она — нимфа!
А Бабка продолжала:
— Мне винтовочку надо пристрелять. Вон там, у цеха, видишь вытяжка?
Загипнотизированный оглянулся в указанном направлении и снова жизнерадостно закивал.
Сверху Юлий приказал:
— Делл, не слушайте её. Соберитесь, чёрт возьми.
Бабка подняла лицо, хмыкнула иронично. Снова обратилась к Хейгу.
— Надо в эту вытяжку выпустить пару магазинов. Одиночными. Сможешь? А потом мы приедем тебя забрать, и ты отчитаешься… Стрелять будешь прямо отсюда. Хорошо, дорогой? Не подведи меня, милый Делл. Я на тебя надеюсь.
Физиономия американца выразила полную решительность выполнить задание на пятёрку.
— Ну, — ворковала Бабка, — начинай. А нам ещё кое–куда надо заскочить.
Голый Делл Хейг встал на колено, вставил магазин в гнездо и сделал первый выстрел.
Сверху заорал Юлий:
— Хейг! Прекратите стрелять! Перестань палить, идиот!!
А бригадные укатили из опасного места.