Собрались в вестибюле у лестницы.
Среди бригадных сидел и «Володенька» с фингалом в половину лица. Он хмурился, обиженно шмыгал носом и зыркал на всех исподлобья. Оскорбился за такое хамское отношение к его персоне.
Уселись прямо на пол. Бабка достала кулёк с пастилой и принялась жевать. Волнуется.
Посмотрела на девчонок, протянула сладости им:
— Угощайтесь.
Минуты через две, равномерный грохот выстрелов прервался отчаянным предсмертным воплем.
— Американца едят, — прокомментировала Бабка.
Спустя некоторое время, слева, через арку во двор влетела толпа тварей. Господи! Каких там только не было! Они торопились, толкались, прыгали через капоты машин, взвизгивали, порыкивали и похрюкивали. Пробежало их штук пятьдесят. На территории цеха за забором постепенно нарастал гвалт. Рык, грызня и вопли распятых сливались в жуткую какофонию.
Бабка удовлетворённо кивнула:
— Порядок. Чисто. По машинам.
Пашка на ходу инструктировал в шлем:
— Бригада, на перегазовывать, трогаться с первой. И тихонечко, тихонечко.
Колонна потянулась за луноходом. Беспрепятственно вышли к реке. Бабка выдала сводку:
— Впереди тоже чисто. Давай, Короткий, уматываем из этой преисподней.
И они умотали. К такой–то матери.
Глава 45.
Обратный путь до Комаровки занял чуть больше четырёх часов.
Ехали по уже знакомым местам, в точности повторяя маршрут «туда».
Не заезжая в крепость повернули направо и по знакомой дороге пошли на восток к Заозёрному.
К Карпычу заезжать тоже не стали. Торопились. Тот как заведёт разговоры — не переслушаешь.
В Воскресенках перекусили. Мама Рая накормила всех традиционным борщом со сметаной.
Квазу налила в здоровенную эмалированную чашку, литров на пять. Почти тазик. Бекас просто выпил через край первое. Сметал в три приёма второе — десяток котлет и охапку вермишели. Закинул следом в пасть полбулки хлеба. Сыто рыгнул, извинился и настоял на оплате за обед. Всучил хозяйке пять споранов.
В дверях столовой стояли ребятишки и зачарованно смотрели на обедающего полу–ящера.
Бабка, допив своё какао, спросила:
— Раечка, а где вы молоко берёте?
— Как это «где»? У нас ферма. Тридцать две головы. Так что можем себе позволить.
— А пасёте где. Тут же кругом минные поля.
— А мы и не пасём. Животные в загоне. А мы косаркой косим луга и скотину кормим. Лето же вечное.
Понятно, — удовлетворилась Бабка, — а вот ещё вопрос, — бронетранспортёры мы у вас можем на время оставить? Вон те.
Мила Львовна ткнула пальцев за окно.
— С кем надо не эту тему поговорить?
— Со мной можно поговорить, — объявила мама Рая. — Вот тут за школой и оставляйте. Только закройте на замки, чтобы ребятня не лазила.
На том и остановились.
Ванесса в свою очередь спросила:
— А вот этого молодого человека я могу у вас на время поселить.
И к квазу:
— Э-э… Бекас, скажите, надолго затянется наша операция?
— Завтра можете вернуться.
Володенька спросил:
— Ванесса Витольдовна, вы решили от меня избавиться?
— Нет, Владимир. На обратном пути мы вас заберём. Вы готовы ехать с нами в Полис?
— А у меня есть выбор?
— Конечно, есть. Никто ничего вам диктовать не собирается. Мы дальше поедем на Багги. Сами видите — места в ней нет.
Тут Габри смущенно, не поднимая глаз спросила:
— А можно и я останусь? Только вы меня потом заберите.
Танечка обняла девочку:
— Оставайся, Надюша. Ты же видишь — это не воскресная прогулка. С нами опасно.
— Простите меня…
Тут Бабка вступила:
— Да за что простить–то. Оставайся девочка… Раечка, позаботьтесь об этих двух детишках. Я в долгу не останусь.
Мама Рая посмеялась:
— Бабка, да какие долги! Мне кажется, мы ещё много раз друг другу помогать будем…
Мила посмотрела на Деда. Тот сразу же отреагировал:
— Не–не–не, я с вами.
Отстегнули прицеп. Перетащили из него опасные игрушки в салон броневика. Замкнули все двери и люки.
Распрощались, и совсем было собрались отчаливать, когда на крыльцо выбралась на костылях Любушка. Закричала:
— Стой! Куда?! Стой!
Пашка вернулся к «невесте». Та вцепилась в него и со слезами укоряла:
— Чего не зашёл–то? Я тебя жду–жду…
Кое–как Пашка успокоил девочку. Обещал всё, что только можно обещать. На руках донёс до самой палаты, попросил скорее выздоравливать и всё такое.
— Что тебе привезти, моя прекрасная принцесса?
Ребёнок ответил сразу, не раздумывая:
— Сам приезжай, — иронично усмехнулась, — мой прекрасный принц.
Посмотрела горько, поняла, что Пашка торопится. Отпустила: