Бабка вернулась к лекции:
— Вот это, — она указала на серые шарики, — спораны. Это наше всё. Это наша жизнь. То, что мы все пьём из фляжки, это вот — они. Без живца человек живет в Улье три дня. Потом ещё три дня — существует. Потом — конец. Понятно?
— А?.. — протянула вопросительно Мария.
— Сейчас покажу. У меня в рюкзаке водка. Сейчас принесу.
Пашка остановил:
— У меня два литра во фляге. И две полторашки спирта.
Отошел к своему сидору и достал флягу с водярой.
— Учитесь, ветераны, как надо запасаться, — усмехнулась Бабка.
Она принесла две литровые кружки. Налила в одну водки, бросила четыре серых шарика. Спораны мгновенно растворились. Раствор помутнел.
Накрыв вторую кружку тампоном, свернутым из ваты и марли, она перелила раствор в чистую посуду. Комментировала:
— На литр водки, четыре спорана. Понятно? Цедить осторожно. Вот это, — она ткнула пальцем в хлопья на марле, — яд. Потом живец можно разбавить, но мы пьём так. Спиртное на организм иммунных действует слабо. Зато этот…
— Эффект, — подсказал Короткий.
— Да. Эффект круче.
Взяла со стола пакетик, отсыпала из него в кружку щепоть белого порошка.
— Ванильный сахар. Чтобы было не так противно. Гадость, блин, несусветная.
Когда закончили пополнять запасы живца и разливать его по фляжкам, использовав и Пашкину добычу, и ту, что нашёл в одежде Шило, лекция продолжилась.
— Вот это — горох.
— Похоже, — потрогала жёлто–коричневые мелкие шарики, Беда.
— Эти можно растворять в спирте, в водке и ещё в уксусе. Потом уксус гасят содой и пьют. Раствор тоже надо обязательно отцеживать.
— А что они дают? — спросил Скорый.
— Это — чистое развитие дара. Ты пьёшь раствор гороха, — дар усиливается… Беда, деточка, помой кружечки.
Машка быстренько убежала на кухню, погремела в раковине и вернулась.
— Рецепт — тот же самый. Только на литр водки кладём уже десяток горошин. У нас тут четырнадцать, поэтому…
Шило остановил:
— У нас ещё есть.
Вытащил из своего рюкзака пластиковый контейнер, выгреб горсть катышей.
Бабка начала химичить.
Когда закончила, перелила часть раствора в Пашкину флягу из–под воды.
— Это тебе… Дар Знахаря — это серьёзно. Будешь развивать. В день три раза по глотку. Небольших. Перед едой. И пару глотков в день живца. Не больше. Это, как ни крути, всё же — яд.
— Теперь вот это красота.
На столе осталась горсть переливающихся янтарных бусинок, нанизанных на хрустальную паутинку.
— Как тебе, Беда?
— Красивые… Из них украшения делают?
— Нет, Беда. Из них делают Спек.
Ветераны заулыбались, одобрительно закивали.
— Спек, это вещь. Спек это… Ммм, — заблажил Шило.
— Спек, — перебила Бабка, — это наркотик. Раствор «янтаря». Доза спека, вколотая внутримышечно, делает иммунного — сверх–человеком. Сила, скорость реакции, скорость передвижения, скорость… Ээ…
— Обработки информации, — снова подсказал Короткий.
— Да. Один иммунный, под «спеком», может биться против двух десятков обычных. Короткий, у нас шприцы где?
— Сейчас принесу.
Он притащил медицинский саквояж. В металлическом контейнере лежали два ряда пустых инсулиновых шприцов по кубику. Штук двадцать.
Бабка взяла шприц.
— Вот. Один кубик такой дряни может спасти умирающего. Под спеком, можно прожить сутки даже без внутренних органов. Ну, конечно, кроме сердца и лёгких. Но эта гадость вызывает привыкание. Увы. Так что…
Шило встрял:
— Я один раз в полной жопе оказался. Если бы не это, — он кивнул на янтарь, — то уже отдыхал бы на том свете. Помнишь, Бабка?
— Даже и вспоминать не хочу.
— Ей тоже тогда досталось, — объяснил Шило. — На спеке и выбрались.
— А как его растворять? Тоже в водке? — спросила Беда.
— Да. Лучше всего в водке. Но можно и просто в дистиллированной воде. Можно и просто так есть, но эффект раз в пять ниже. Ну что, — повернулась к Скорому, — делаем раствор?
— А что ты у меня спрашиваешь?
— Это твой янтарь.
— Давай по–другому, — раздражённо остановил Пашка, — это наш янтарь. Мы же вроде договорились, а ты снова…
— Ну, ну. Не кипятись. Согласна — мы договорились. Работаем.
Шило потёр руки.
— А неплохо мы прибарахлились. С такой–то, бля, командой мы… О–го–го.
Каждый из группы достал из–за пазухи пластмассовый пенальчик, подвешанный на шнурке на шею, и вложил туда наполненный шприц. А Короткий вынул из своего рюкзака ещё пару пеналов и отдал новичкам.
— Это на совсем–совсем крайний случай, — объяснила Бабка.
Беда спросила:
— А теперь что?
Бабка опять решительно закомандовала: