Дания, отлипла от Янки, повернулась к Пашке, вытирая рукавом слёзы.
— Скорый, я тебя век… Я тебе… В любой момент… Всё что прикажешь…
Пашка вздохнул:
— Ты Бабку слышала?
— Да, да, да! Всё! Ничего не было. Ничего…
— Ну и ладненько.
И он покорячился из уазика на свежий воздух. Подальше от слёз и соплей.
А Бабка интересовалась у Янки.
— Девочка, тебе сколько лет?
— Двадцать восемь.
— В Улье давно?
— Дней шестьдесят.
— А чего в рейд понеслась?
— Споранов подзаработать.
— Угу. Похвальное стремление… А по профессии ты кто?
— Специалист тылового обеспечения.
Бамс! Все уставились на Янку, с полным недоумением.
— А где ты училась?
— В Рязани. В высшей школе эмвэдэ
— А-а. Так ты специалист по снабжению?
— Ну… Да…
— Работала где?
— Во второй Рязанской колонии.
— Так это… Рязани вроде нет в перезагрузках.
— Я в отпуске была, в Соловом..
— Угу… Зайдёшь ко мне в Полисе. Хорошо?
— Хорошо…
Бабка развернулась и пошла к своей багги. А следом Пашка, с Ванессой, Таней и Дедом.
До Воскресенок дошли без приключений.
Пообедали в школьной столовой.
Мама Рая поинтересовалась:
— Эти ребята с вами?
— Нет, это отдельная бригада.
— Тогда, деточки с вас четыре спорана.
Якорь отсчитал шарики. Сопроводил словами:
— За такой обед не жалко. Теперь постоянно к вам буду заезжать.
Раечка, как всегда, затараторила о низкой цене, о том, что могут ещё с собой наложить, о том, что…
Пашка пошёл на второй этаж проведать Любушку.
Девочка сидела на кровати в окружении ребятишек и что–то им рассказывала.
Увидела Скорого, скомандовала ребятне:
— А ну–ка бегите на улицу. Мне с человеком поговорить надо.
Похлопала по постели:
— Садись. Ну как ты?
— Нормально, деточка. Нормально.
— Скорый, никакая я тебе не деточка. Перестань так относится ко мне. Мне уже четырнадцать.
Пашка запаниковал. Завопил мысленно:
— Ванесса Витольдовна!!
— Хорошо, Любаша… О чём ты хотела поговорить?
— Скорый, ты женат?
Пашка снова возопил:
— Ванесса, помогите ради Бога!!
А Любе ответил:
— Да, красавица, женат.
По коридору застучали трекинги, и в палату вошла Мазур.
— Ну–ка, Любонька, дай–ка я тебя посмотрю.
Девочка послушно улеглась на койку.
Ванесса сказала Павлу:
— Посмотрите, Павел Дмитриевич. Дайте руку… Видите?
Честно говоря Пашка ничего особенного не видел. Ноги почти зажили, а в остальном вполне здоровый ребёнок.
— Правая почка, в результате удара взрывом, опущена. Мочеточник перегнут. Пока ничего страшного, но в будущем могут быть осложнения.
— А что делать?
— Надо как–то исправлять. Беда в том, что вокруг нет мускулатуры, которая могла бы изменить положение…
Задумалась. Просветлела лицом — нашла выход:
— Надо жировую ткань нарастить под органом. Не знаю, насколько это эффективно. Надо попробовать.
Любаша спросила:
— А это больно.
— Нет, что ты, — успокоила Игла. — Ну что, пробуем?
И два лекаря, одна дипломированный хирург–виртуоз, второй необразованный знахарь, взявшись за руки, принялись за волшебство.
Девочка заулыбалась:
— Щекотно.
Они ушли от уснувшей во время процедуры Любашки минут через десять. Ванесса вдохновенно расписывала Пашке перспективы такой парной работы в области медицины.
Бабка побеспокоилась:
— Ну как она там?
— Нормально… — отмахнулся Скорый. — Она–то нормально. Мне–то что делать?
Бабка успокоила:
— Придумаем, что–нибудь. Не волнуйся так.
— У меня дочка всего на три года моложе. Как не волноваться?
— Так. Ладно. Хватит поэзии. Поехали домой. Что–то я за Беду беспокоюсь. Пошли, бригада, надо неваляху прицепить.
Ванесса спросила у мамы Раи:
— Раиса… Извините — не знаю вашего отчества…
— Раиса Борисовна…
— Раиса Борисовна, а где наши дети?
Рая крикнула ребятишкам в коридор:
— Дети, а где наши гости?!
Один мальчик, постарше других, лет так десяти, спросил:
— А кваза покажете?
Ответила Бабка:
— Нет, деточки. Сегодня кваза с нами нет. Так где наша молодёжь?
Раечка пристрожила:
— Вовка, отвечай толком! Где девочка и мальчик, которые у нас ночевали?
— Они дядьке Егору помогают. Позвать?
— Да уж позови, будь ласков.
Через несколько минут пришли Надежда с «Володенькой».
Ванесса поинтересовалась у парнишки–медика:
— Владимир, что вы собираетесь делать дальше?
— Не знаю, Ванесса Витольдовна. Ума не приложу.