— Так. Шило, Короткий, отожмите бельё… Только не так, как прошлый раз! Беда, развесишь всё на чердаке. Ботинки над бойлером повесь. Я бойлер затопила, сегодня вечером все нормально помоемся. После белья, переберём трофейное оружие, почистим. Проверим броники, каски. Завтра с утра определимся, кому что. Перетрясём прицеп.
Шило перебил:
— Там налокотников и наколенников куча.
— Всё это проверим. У муров всегда есть ночники. У наших усопших друзей были?
— О-о! Да! Четыре штуки, — радостно отрапортовал Шило.
— Получается — всем, кроме Беды. Чёрт! Можно ведь будет и ночью ездить… Ну, ладно. Завтра с утра одеваем высохшую трофейную камуфляжку. Там, кстати, у них один мелкий засранец был, как раз под размер Беды… Ближе к полудню — выдвигаемся на чёрный остров. Всё. За дело.
Короткий подозвал Пашку.
— Шило там сам с бельём управится. Стволы они с Бабкой и Бедой почистят. А нам надо где–то пятого в машине устроить.
— Беду, что ли?
— Посмотрим. Да, кстати, подожди здесь, я сейчас.
Он вернулся через пару минут с рулеткой. Пошел на кухню, где Беда с Шилом занимались бельём.
— Беда, повернись спиной.
Короткий приложил рулетку к девушке сзади, пониже спины.
Беда подскочила, как ужаленная. Повернулась покрасневшая.
— Вы чего?! С ума сошли?!
— Не дёргайся, дай я тебя замерю, — приказал Короткий. — Поворачивайся.
Машка терпеливо стояла, пока два мужика замеряли её корму. Короткий почесал переносицу.
— Тридцать два… Мда… Четыре сантиметра лишних. Посредине не войдёт.
Павел добавил:
— Так она со временем может ещё раздаться. Это тоже надо учитывать.
— Ничего я не могу раздаться! С чего вы взяли? — возмутилась Беда.
Мужики не отреагировали. Молча ушли в задумчивости.
В гараже Короткий сел на табуретку, в позе Роденовского мыслителя.
Скорый попросил:
— Опиши проблему.
— Смотри. У нас есть место только сзади. Потому что Шило сидит слева, за Бабкой. За спиной у него бронепластина. Так он прикрывает Бабку сзади. Водительское сиденье — это броневой полукокон. Я сижу справа, и с этой стороны прикрываю Бабку. У меня за спиной тоже броневая плита и за пассажирским ещё одна. В случае чего, я веду огонь вперёд и в правый сектор, Шило — в левый. Но в основном нас обстреливают сзади. Если посадить девочку сзади меня, то тебе место только в багажнике. Но я хотел бы, чтобы и ты мог подключиться к педалям. И кроме того…
Пашка ждал.
— Кроме того, я вот тот Корд, — он ткнул под днище прицепа, — хочу поставить на крышу. А ты у нас главный стрелок. Человек с таким талантом за Кордом, это… Это очень, очень серьёзно. Ну, пулемёт, это в будущем, когда на остров приедем. Мастерская у меня там. В то же время, Беду желательно посадить в салоне. В заднем отсеке слишком опасно. А отсек бронировать, это утяжелять конструкцию… Вот такая задача.
Пашка тоже задумался.
— А много ли я добавлю мощи на педалях?
— Не думаю, что много.
— Тогда меня в задний отсек, за спину Беде. А вращающееся пулемётное гнездо — надо мной… Или так — я сижу за Бедой, а пулемёт за Шилом. А когда надо стрелять, я перехожу на правое место. Кроме того там сиденья не нужно. С этой дуры лучше стрелять стоя.
— А что, — согласился Короткий, — это мысль.
— Слушай, Короткий, а вот этот… Корд, одиночными бьёт?
— Ещё как бьёт… — усмехнулся, — Оптика–то у него для чего? Но нужен навык. Нажал коротко и резко отпустил, вот тебе и одиночный.
— Да. Это хорошо. Это я отработаю.
— Ну ладно. Делаем, — продолжил Короткий. — Сейчас надо где–то пластиковое кресло найти. Или другое, но полегче.
— Пойдём, покажу, — предложил Пашка и повёл Короткого в кабинет.
— Это, что ли? — Короткий оглядел офисное вращающееся кресло.
— Ну.
— А что. Давай попробуем.
И поволок кресло в гараж. Рассуждая по дороге.
— Это получится что?… У нас с правой стороны ты и Беда. В случае чего, сзади ты с Кордом. Слева — держит сектор Шило. Впереди — я. А что! Неплохо получается! А ну, позови Беду.
Пашка привёл Марию, и они долго над ней экспериментировали, заставляли сидя на кресле — и пригибаться, и вскидывать АКМ вправо, и привставать. Наконец нашли нормальную высоту, наклон спинки, место для коленок и отпустили девушку.
К вечеру, сиденья были переделаны и забронированы со спины листами жести в несколько слоёв.
— Временно, — сказал Короткий.
Ещё Пашка разрезал свою шубу и сшил, применяя сапожное шило и суровые нитки, ворсистый чехол на Бабкино сиденье. Объяснил Короткому.
— А то обидится ещё женщина. Беде–то вон, какой комфорт создали. Так пусть и атаман тоже на мягком…
— Она не атаман. Она руководитель группы. Начальник. Шеф. Босс. Патрон. Но не «атаман». Ты её ещё «главарём» назови, — пристыдил Пашку Короткий.