Потом они набросали схему пулемётного гнезда и систему складывания самого пулемёта. Так, чтобы он не торчал на виду, как бельмо.
На сон грядущий Бабка заставила Скорого, как и всех, проглотить красную жемчужинку. Не разжёвывая, целиком. И запить раствором гороха. После этого Пашка напрочь отрубился на своём диване.
Глава 6.
Павлу приснилась Кристинка. Она грозила ему пальчиком и говорила:
— У-у ты папочка, какой. Уехал, и меня даже не поцеловал. Когда ты вернёшься?
Проснулся с ощущением безвозвратной потери. Сердце щемило и слёзы наворачивались, как не крепился.
Посмотрел на часы — двенадцать–двадцать. Встал и побрёл в сортир.
Вышел и услышал странные звуки из спальни наверху.
Тихо поднялся на второй этаж. У окна в коридоре сидел, опершись на автомат, Короткий. Он покачал головой.
— Плачет.
Дугин приоткрыл дверь. Бабка спала, похрапывая, а Маша тихонько всхлипывала.
Пашка вздохнул, подошёл и сел на краешек кровати. Погладил Машку по плечу. Она села, прислонилась к нему, ткнулась головой подмышку. Он обнял эту девчушку, в сущности, ещё ребёнка, поцеловал в макушку.
Посидели так в обнимку немного. Мария вытерла слёзы.
— Мама приснилась.
Дугин покивал.
— Мне Кристина приснилась. Дочка.
— Дядь Паша, как мы жить будем? Мне страшно.
— Ох, золотце… Можно, конечно, сразу — пулю в лоб и не мучиться. А можно прижиться, выкарабкаться, устроиться. Давай выживем. Вдвоём. А? Сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Хороший возраст. Пожалуй, самый лучший.
— А тебе?
— Сорок девять в январе исполнилось… Постарайся уснуть. Я рядом посижу.
Взял Марию за руку, почувствовал её, просканировал, потом успокоил импульсом психику. Беда уснула.
Он вышел в коридор.
— Короткий, мне когда заступать?
— Тебя решили не будить. Ты сегодня… то есть вчера — стал героем. Так что, отдыхай. Через полчаса я Бабку разбужу.
— Не надо. Пусть она спит. Ей завтра ещё рулить. Слушай, Короткий, а как тут со временем? На твоих сейчас сколько?
Короткий глянул на наручные.
— Два, тридцать две. Если ты про длину суток, то совпадают до секунды.
— Понятно, — покивал Пашка и перевёл часы.
— Тоскуешь? Дети снятся?
— Да… Снятся… Дочка…
— Поначалу все тут так. Переживают. Потом ничего… Я когда понял — куда попал, да ещё и без ног… И до меня дошло, что возврата нет… Решил прекратить это дело. Зачем всё? Бабка не дала. Она два раза меня от смерти спасла.
— Так ты, что — на протезах? — удивился Пашка.
— Почему, на протезах? Мы же в Улье. Новые ступни выросли. Через три месяца.
— А как ты в Улей–то без ног попал?
— Сюда я попал с ногами. Вынырнул недалеко от Полиса. Посёлок на перезагрузку пошёл. Может слышал — Светлоозёрский? В Тюменской области… Ярковский район. Нет, не слышал?
Пашка отрицательно помотал головой.
— Хороший поселок. Красивый. Богатый… Я там жил. А работал в Ярково. Два километра до школы… Двадцать минут ходьбы.
Короткий задумался.
— А это тебя из–за ног назвали Коротким? — спросил Скорый.
— Да. Бабка окрестила… Ну вот… Сбежал от тварей. Ночь по лесам прошарился, а утром вышел к городу. Так обрадовался, что таблички «мины» не увидел. Точнее видел, но прочитать не удосужился. Какие могут быть мины в сибирской глуши. Ну и наступил на пехотную… Одну ногу почти по колено оторвало, а на правой — ступню срезало. А тут Бабка с Шилом возвращались из рейда… Я ей сильно должен. Она из–под меня утки выносила. Я за неё любого убью. И свою жизнь отдам, не задумываясь.
— Да… Бабка у вас… То есть, у нас… Удивительный человек. А она кем была раньше?
— А это ты у неё спроси. Захочет — ответит.
Пашка пошёл вниз. Взял свою сайгу. Вернулся.
— Короткий, ты иди спать. А я подежурю. Всё равно не усну. Если хочешь — я тебя усыплю.
— Нет. Не надо, — усмехнулся Короткий. — Я и сам справлюсь.
На следующий день все проснулись ни свет ни заря.
Бабка ворчала как старая бабка.
— Почему не разбудили? Опять Скорый бессонницей маялся? А если ему сегодня снова стрелять?
— Да всё хорошо, — успокоил её Павел, — я нормально выспался.
Она пошла на кухню, набрала стакан воды и проглотила ещё одну зелёную жемчужину. Передёрнулась, как от стакана водки.
Мария вышла из спальни с опухшими глазами. Пошла умываться.
Босс распорядилась:
— Давайте мужики всё обмундирование и оружие сюда. Кроме тяжёлого. До завтрака распределим. А я тут муки нашла немного и яичный порошок. Сухое молоко у нас с собой. Блинов настряпаю. Где у нас Беда? Что–то она долго умывается. Пойду, подгоню.