Валя, нахмурившись, молчала. На крылечко вышел Валин муж, здоровенный мужик. Сплёл руки на груди, стоял молча, слушал. Пашка продолжил наседать:
— Она что–то у тебя требовала, скандалила, угрожала?
— Нет.
— Валя, она совершенно другой человек. Большая любовь меняет людей. Ты поговори с ней и поймёшь, что это совершенно другой человек. Посмотри на неё. Похожа она на ту, прежнюю Кису? Да и жемчужины тебе, я думаю, не лишние… Помоги ей…
Постояли, помолчали. Пашка надавил:
— Ну, что ты мне ответишь?…
Валентина повернулась к Кисе:
— Галя! Иди сюда! Пожалуйста!
Киса осторожно подошла.
— Галя, ты прости меня, дуру. Я не знала, что ты уже не с бандой. Заходи. Чего ты хотела?
Киса посмотрела обижено на Пашку, на хозяйку магазина, на медведеобразного хозяина и молча вошла внутрь.
А Пашка подобрал свои ящики и отправился домой.
И внезапно обнаружил, что заняться ему больше нечем.
Тогда он порылся в привезённых продуктах и немного покухарил. Сварил самую большую кастрюлю борща, литров на пятнадцать, и такую же рисового плова. И то и другое с тушёнкой.
* * *
Пошёл в гараж, звать Короткого на обед.
А после зашёл к Фуксу в дом. Анечка стояла лицом к стене и считала.
— Девять… Десять… Я иду искать!
Повернулась и увидела стоящего за её спиной Пашку.
— Дядя Паша, Ты играть будешь?
— Нет, птичка, не буду. Пойдём обедать.
— Сейчас. Только дядю Рому найду.
Пашка пошёл накрывать на стол. Шёл и думал. Что–то он упустил. Что–то важное.
Тут до него дошло, — столы!
Женщины решили праздновать прямо в ограде Фукса. А столов–то нет! Решил сгонять после обеда за столами. Раздвижной стол старой, советской конструкции, имелся в каждом доме. Поэтому весь вопрос стоял только в выборе места грабежа.
Он ещё не успел зайти в калиточку, как ворота открылись, и в ограду Фукса въехал броневик с прицепом. Тут и Короткий с Шилом подошли.
Кваз вылез из кабины и сказал:
— Мужики, забирайте один холодильник, да я поеду к порталу.
Шило и Короткий сняли с прицепа одну холодильную камеру, литров на шестьсот, и легко уволоки в общагу. Только Анечка им калитку и двери открыла.
Потом Пашка с Коротким залезли в кабину, Анечку посадили на колени. А Шило встал на подножку. Так и доехали.
Один кваз соорудил портал, а другой туда сиганул. Плоскость Крайтона схлопнулась. Буквально через минуту развернулось сияющее полотнище большого портала. Туда бы и броневик пролез, но сияние висело над землёй на высоте с полметра. Пашка подумал, что этот факт надо учесть и соорудить пандус.
Анечка была в восторге. Да и то! Не каждый день увидишь, как холодильники, морозильные камеры, ящики, набитые утюгами и фенами, и даже два электрокотла, всё исчезает в стене голубого огня.
Это было похоже на фокус. Плоский, висящий в воздухе квадрат, в который засовывают громоздкие предметы. Аня сначала сбегала на ту сторону, проверила — не обман ли это. Оказалось — нет, не обман. Всё переправлялось куда–то в другой мир, совершенно по–настоящему. Завораживающее зрелище.
Наконец броневики разгрузили. Квазы пожали руки мужикам и тоже пролезли в искрящееся и пощёлкивающее разрядами марево. Всё закончилось.
Строители на стенах, рабочие у бетономешалок, короче все, включая Шпателя, стояли замерев, с разинутыми ртами.
А бригадные сели в машины и погнали их в гараж. Потом пошли трескать борщ сами и кормить ребёнка.
Оставив Шило с Анютой в общаге, Пашка с Коротким дозаправили один броневик, сиганули в него и поехали снова в Сафоново. Там, совершенно не комплексуя, прошлись последовательно по домам и накидали полный салон раздвижных столов.
Когда разгружали в общаге — посчитали. Тридцать шесть штук! С ума сойти.
В ограде Фукса уже стоял пепелац. Дамы вернулись из набега.
Мужики пошли проверить, как оно там…
В гостиной стоял тарарам. Всё было завалено одеждой. У Пашки челюсть отвисла. Это сколько же они магазинов объехали? И сколько тонн шмуток привезли? Мда… Дорвались до бесплатного.
Из спальни хозяев вышла Бабка, придерживая на груди платье, с застежками вдоль всей спины.
— Шило…
И тут увидела Скорого с Коротким.
— О! Скорый! Ну–ка помоги застегнуть. А то там все заняты, Господи прости. Не оторвёшь.
Скорый застегнул ряд пуговиц на спине Милки. Пока застёгивал — спросил:
— Мила, а как ты думаешь, у Кисы какой размер?
Бабка насторожено повернулась:
— Размер чего?
— Ну… Вообще, — Пашка покрутил руками. — Размер организма.
— Где–то сорок шесть. А что?
— Мы же Гоги приглашать будем?