— Само собой.
— А вот в этой куче, для неё ничего не найдётся?
— Мы, знаешь ли, разного привезли. А, честно сказать, гребли всё, что под руку попадёт. Так что, наверняка, что–нибудь да сыщется.
— Тогда я сгоняю за ней. А то женщина расстраивается.
И Пашка отцепил неваляху, прыгнул в луноход и подался в магазин к Гоги. Забрал там сладкую парочку и припёр их в дом Фукса. Вошёл в гостиную и оп–ля — попал на светский раут. Все дамы, включая Анечку, щеголяли в длинных платьях викторианского стиля.
— Вы что, театральный гардероб грабанули?
Все удивились:
— А ты откуда знаешь?… Ну да. В театре попаслись.
Тут из спальни вышла Таня. У Пашки дыхание перехватило. А Тьма прошлась походкой от бедра, крутанулась посреди комнаты.
— Ну… Как?
Бабка смеялась:
— Ну, если судить по вылупленным глазам Скорого, то отлично… Так. Дамы. Вот это, — она невежливо ткнула пальцем в Галю, — это Киса, жена вот этого молодого человека, — ткнула так же невежливо в Гоги. — Она в нашей команде. Не в бригаде, а в команде. Ясно?
Поочерёдно представила великосветских дам, толпящихся в гостиной начальника полиции.
— Киса, вон куча одежды, набрасывайся и ищи себе что–нибудь. Там ещё в неваляхе много чего.
Танечка подошла к Пашке, взяла его под руку, прижалась.
— Ну как тебе?
— Таня… Это… Ты прямо… Ух ты…
Тьма смеялась довольно. Произвела впечатление.
А Бабка спросила всех:
— Мужики, а безопасные бритвы у вас есть?
И на утвердительные кивки Скорого и Короткого, пояснила:
— Надо подмышки побрить. А то заросли, как у гориллы.
Пашка стоял, не зная что делать. Потом вспомнил:
— Обедать будете? Я борщ наварил. И плов.
— А пошли–ка, блин, в общагу, пожрём, — изыскано обмахиваясь театральным веером сказала графиня Бабка.
Дамы переоделись и пошли трескать Пашкин борщ. Кваза и Гоги забрали с собой.
Весь остаток дня женщины перетаскивали из кузова в гостиную Фукса одежду, мерили её, вертясь перед зеркалом и обсуждая достоинства и недостатки костюмов.
Уже ближе к полуночи, Пашка отвёз Гоги с Кисой и охапку нарядов в лавку. Бекас с Елизаветой, и с такой же кучей одежды, ушли в портал. Янка осталась ночевать в общаге с бригадой. И ещё долго женщины сидели за вечерним чаем, обсуждая — где что подшить и пришить.
* * *
Вы видели когда–нибудь свадьбу?
Ну, вот. Была обычная свадьба, ничего сверхъестественного.
Единственное, что народу собралось неожиданно много. Ну, много не много, но человек с пятьсот толпились в церковной ограде, когда подъехали новобрачные на боевой технике, украшенной цветами и шарами.
Молодые причастились, исповедались и, поскольку иных дел у личного состава церкви не нашлось, тут же приступили непосредственно к обряду.
Шило, который мечтал о захватывающем представлении, разочарованно скучал. Он стоял и рассеяно рассматривал позолоченный иконостас, когда священник традиционно спросил его:
— Берёшь ли ты, раб Божий Роман, в законные жёны рабу Божию Марию?
Ромка спросил:
— Что?
Чуть не расстроил всё венчание.
Бабка, стоящая сзади названного сына и держащая над его головой какую–то корону, зашипела змеёй. Ткнула его в спину кулачком. А Мария спросила у будущего мужа на всю церковь:
— Ты, мать твою, в жены меня берёшь?! Или ворон ловишь?!!
Шило тут же собрался, вспомнил всё, чему его учили и затряс головой:
— Да, да. Конечно беру.
— Ну, то–то!
И отцу Ефрему:
— Продолжайте святой отец.
Кто на этой свадьбе был счастливее всех, так это митрополит.
Он сам себя назначил на такую православную должность. Других–то священников в Улье нет.
Домой возвращались пешком. Все жители, вдоль их пути, выходили из домов и смотрели с любопытством на шествие. Те, кто знаком с Бабкой и её командой поближе, присоединялись.
В ограду ввалились человек двести. Тьма и Габри занимались готовкой весь день до обеда. И столы были завалены едой. Хватило на всех.
Жаль, что в Улье спиртное не в ходу. Толку от него — никакого. Только в сортир начинаешь бегать каждые пятнадцать минут. До головы не доходит ничего. Вообще ничего.
В результате получилась вот такая безалкогольная свадьба. Но и в этом недостатке есть свои преимущества. Никто мордобоя не устраивал, и лицом в салате не засыпал.
Есть мнение, что свадьба без мордобоя и не свадьба вовсе, а так… антинародное мероприятие. Но Пашке понравилось. Он вообще был трезвенником, и вечно, на корпоративах, развозил на своей Хонде по домам перебравших сотрудников. А тут — благодать.
Нина, из Города Сестёр, на радостях… Нет, не от свадьбы, а от того, что у неё на кухне появилось электричество, электрические котлы и духовые шкафы… Она испекла торт. Многоэтажный такой торт, с надписью, которую никто прочитать не успел. Слишком быстро разобрали этот кулинарный шедевр по тарелкам.