Он перегнулся через спинку к Беде:
— Машенька, ты как?
Та молча покивала. Мол, всё нормально.
Так и ехали. Не спеша. Огибая сухие и высыхающие озёра. Спускаясь в пересохшие русла и выкарабкиваясь на склоны осыпающихся берегов.
Через час затормозили. Бабка скомандовала:
— Девочки направо, мальчики налево.
И рявкнула на побредшую в степь Беду:
— Куда тебя понесло?!
Управились. Поехали дальше. Шило втолковывал Беде:
— Какое–то там место, в Улье, занимает смерть вот такая… Глупая.
— Да, — пояснила Бабка, — пятое место по частоте занимает смерть во время этого…
— Отправления естественных надобностей, — подсказал Короткий.
Шило прочёл короткую лекцию:
— Да. Отошел, бля, в кустики, метра на три. Только вывалил х… этот… инструмент, ага. И всё… Одни, бля, кости. Так что… Вот.
Дальше опять катили в тишине. Багги потряхивало, покачивало, но не так сильно, как можно было ожидать. Видимо, Короткий и с амортизаторами что–то нахимичил. Пашка–Скорый даже придремал слегка.
Вскинулся от того, что машина затормозила.
Все напряглись. Бабка мрачно объявила:
— Там, впереди, засада.
Короткий поинтересовался:
— Почему ты так думаешь?
— Стоят точно у нас по курсу. В старом русле. Один броневик и два пикапа. Все с пулемётами. Людей… — она пошевелила губами, — тринадцать человек. В полукилометре. Обойти мы их, конечно, сможем. Но придётся делать крюк в полста кэмэ.
Пашка усомнился:
— Может, не за нами? Может, остановились передохнуть?
— Нет, — отрезала Бабка, — это не караван. Грузовиков нет. Это не рейдеры и не трейсеры. Что им делать в голой степи? Тут, на сорок километров вокруг, ни одного жилья. Эти ребята ждут нас. Точно.
— Какой план? — спросил Шило.
Павел поднял снайперку вверх, тщательно осмотрел через прицел небеса. Ткнул пальцем.
— Квадрокоптер… Сбить?
— Понятно, как нашли… Значит так, — произнесла своё любимое Бабка и начала выдавать расклад. — Они внизу. Если сейчас собьём дрона, они попрутся к нам и уже будут сверху. Над нами. Это нам не интересно. Если мы на холмике, то пару метров назад и нас не видно, а они — как на ладони. Правильно?
Все покивали.
— Сбрасывать прицеп и уходить? Что–то мне не хочется дарить каким–то говнюкам наше имущество. Там патронов — новый пикап купить хватит…
— Давайте так, — предложил Скорый, — Отцепляем прицеп, встаём в позиции для стрельбы, вылетаем на горку правым бортом. Вы молотите по пулемётчикам, в пикапах, а я бью двигатель броневика, — он похлопал по эсвэкашке, — и тут же уходим к прицепу. Они вылетают на бугор…
— А если не вылетят? — засомневался Шило, — а если они в обход. В клещи.
— А Бабка у нас на что?
— Один к нам едет, — объявила Бабка, — на переговоры, что ли? Мы уже не успеваем. Ладно… Раз так — поговорим. Приготовьтесь. Правые наши с Шилом. Левые — Скорого и Короткого. Беда, ты сиди.
Она по крутой дуге развернула машину, прицепом в сторону вероятных противников.
На бугор выкатил пикап. Боец, стоящий за пулемётом в кузове, размахивал арматуриной, с привязанной к ней белой тряпкой. Переговорщики приближались, под нацеленными на них стволами. Когда расстояние сократилось метров до ста, Бабка медленно тронулась с места, сохраняя дистанцию. Пикап остановился.
Из кабины вышел человек и через мегафон прокричал:
— Бабка, нам надо поговорить!
— Господи! Кто это? — спросила сама себя Бабка.
Шило тоже удивился:
— Что за уроды?
— Ну, и чего он ждёт? — поинтересовалась начальница, — что я ему в ответ орать начну?
Мужик, положил мегафон в кабину и, без броника, без каски, с одним пистолетом, спокойно пошёл в сторону багги.
Короткий спросил:
— А где две остальные?
— Подкатили к вершине бугра. С той стороны.
Переговорщик остановился метрах в десяти и объявил:
— Я — посланник Цезаря!
Бабка слегка тронула машину, повернув её бортом к «посланнику». Не выходя из–за руля спросила:
— Ну?
— Бабка, я не собираюсь за тобой бегать.
Посланник опять сократил расстояние.
— Ну, так не бегай. Сиди дома.
Все в пепелаце хмыкнули.
— Чего надо? — спросила Бабка.
— Ну, ну. Зачем так грубо. Ты ведь не знаешь, с кем говоришь.
— Почему не знаю–то. Ты, наверняка, Рыба. Так?
— Да. Я — правая рука Цезаря.
— И чего «правой ноге»… извини, «правой руке» Цезаря надо.
— Бабка, ты зря хамишь. Ты разговариваешь не со мной. Ты разговариваешь с Правительством.
Бабка выматерилась тихонько. Объяснила Рыбе как ребёнку.
— Правительство в Полисе, а вы в Сосновце.