— Да пошла ты…
— Не хами женщине, — укорил Пашка. И врезал по безымянному. Тоскливый вой разнёсся далеко по степи.
— Может, отдашь, бля, свои сокровища без членовредительства, и разойдёмся? — спросила шефиня. — Нет, если ты мазохист, то конечно — другое дело… — Погоди, Скорый, — остановила она замахнувшегося Пашку.
— Ты меня… Всё равно… Не отпустишь… — хрипел пленник.
— Слово даю. Отпущу. Ты меня знаешь. Я слово держу.
— В кабине… На потолке… Обшивку оттяни.
— Молодец. Давно бы так.
Пашка ещё раз врезал Рыбе по пальцам ноги. Тот опять завопил на всю казахстанскую степь.
— А это зачем? — спросила Бабка.
— Уточнить хотел… До диез второй октавы, — объяснил Скорый. — У меня слух.
Вскрыли тайник, нашли мешочек с двумя горстями споранов.
— На пяток автоматов… — отреагировала Бабка. — Стоило такое жизней этих парней? — кивнула на раздетых покойников.
Крикнула остальным:
— Ребята, вы закончили?!
Подошла Беда:
— Да, шеф. Готово. Прицеп упаковали. Я что спросить хочу…
— Спрашивай, деточка.
Беда помялась, помялась.
— …Ладно, я потом спрошу…
Бабка вздохнула.
— Ох, молодёжь… Шило! Шило! Иди, отвяжи засранца в броневике. Твои узлы хрен распутаешь. Только не режь! Верёвка пригодится… Ну что, поехали дальше…
Направились к машине, расселись. Грохнуло два выстрела. Подбежал Шило. Подошёл к сидящей с автоматом, стволом в небо, Беде.
— Машенька…
Все остолбенели. Смотрели на Шило, разинув рот. Не «Беда», а «Машенька»!
Тот тоже смутился от своих слов. Но продолжал.
— Смотри, какая штука. Нравится? — и протянул девушке позолоченный «стечкин», с инкрустированной серебром рукояткой.
— Ты что, Рыбу шлёпнул? — поинтересовалась Бабка.
— Нет, ты же не приказала. Это я его пистолет проверил. Работает как часы. Точность уникальная. Держи Беда.
Он вытащил у девушки из кобуры свой пистолет и вставил туда презент.
Бабка хохотнула:
— Свадебный подарок. Горько! Беда, ну что ты такая кислая? Тебе золотой пистолет подарили, а ты…
— Я сегодня человека убила.
Все помолчали. Но Пашка поправил.
— Ты убила не человека, а бандита. Иначе он убил бы тебя. Мы все гордимся тобой.
Всё покивали как болванчики. А Бабка объявила:
— Беде причитаются премиальные. Ну, что — едём?
Павел, остановил:
— Подождите. Беда, подставь голову.
Та сняла шлем и наклонила рыжую копну под его руку. Пашка «снял» с неё страх, удалил смятение и добавил самоуверенности. Такие операции получались у него с каждым разом всё лучше и лучше.
— Давайте остальные. Просто протяните руки.
Старожилы посмотрели на него, как на брякнувшего несусветную глупость.
— Зачем?!
А Шило добавил:
— Скорый, я тут уже четыре года, бляха–муха, смерть раздаю. Ты от чего меня лечить собрался?
— Ну, как хотите…
И они тронулись.
Проезжая мимо относительно целого пикапа, Бабка достала пистолет и, почти не глядя, выстрелила в переднее колесо. Пикап со вздохом присел набекрень.
Отъехали метров триста и Скорый спросил:
— А этот… Рыба… Что с ним будет?
— Ну, я же его отпустила, — объяснила Бабка, — как и обещала. Пусть идёт… Далеко, правда, не уйдёт.
Все уставились на неё в недоумении.
— С севера небольшая стая прёт. Они же там нашумели. Из миномёта начали палить. Придурки… Улей такого не прощает… Кстати! У меня к тебе, Скорый, вопрос. Тебе не кажется, что ты слишком спокойно и профессионально пытаешь людей?
— Это не человек… А что «спокойно»?… Так я через девяностые Российские годы прошёл. Мы с другом учились на одном факультете, и вместе автомастерскую открыли. У нас шесть раз пытались бизнес отжать. Шесть раз!… Мы не отдали… Всякое бывало. Бывало и так, как сейчас…
Народ понятливо покивал.
Глава 8.
Дальше вояж напоминал поездку на пикник.
Ну, ладно, не на пикник — в место дислокации боевой группы.
— Сколько ещё? — спросил Пашка.
— Если в километрах, — ответила Бабка, — то чуть больше сотни. По времени — часа четыре.
— Дотемна успеем?
— Должны… Заночевать в Монгольской степи… Рискованно. Слишком близко ко Тьме. Но быстрее не получится. Дорог нет.
— Может глушитель раскрыть. Меньше топлива жрать будем.
— Нет, не надо. Слишком близко ко Тьме… — повторила Бабка.
Часа в три остановились, глотнули горошницы, хлебнули живца, перекусили, попили чаю из термоса и снова покатили по степи. С одного пологого холма на другой. Солнце перевалило через зенит и светило в спину. Шины шуршали по сухой, коричневой земле. На далёком–далёком горизонте зеленело. Виднелись небольшие горы. Туда они и направились.