— Я же ему руки за спиной стянул!
Хохол заржал.
— Не смиг визнаты дупу вид писуна!
И толкнул Пашку прикладом в спину.
— Пийшов, погань.
Пашка пошёл. А что оставалось делать?
Подумал — Надо как–то выпросить пожрать. Силы подорваны самолечением… Кроме того он кое–что придумал. Если его дар восстанавливает чужие организмы, даже на расстоянии, значит что? Правильно. Тогда он сможет и портить эти самые организмы.
Выходит, сейчас его мозг — главное его оружие.
Самое время поэкспериментировать. А начнём — с начальства.
Его грубо приподняли за шкирку броника и закинули в раскрытую дверь передвижного штаба. Мадам начальница строго спросила:
— Почему жилет не сняли?
— Водну хвылынку, — залез следом хохол. И стащил с Пашки броник и каску.
Пашка за пару дней так привык к бронежилету, что почувствовал себя как–то… голым.
— Привяжите его к стулу, — мадам протянула хохлу рулон коричневого скотча. — Только сначала стяните руки сзади.
Хохол резанул наручники ножом, достал новые и застегнул их на Дугиных руках за спиной. Пашкины ноги притянули к ножкам железного стула, привинченного к полу. Руки примотали к дужке спинки. Дама одобрительно кивнула, и мужики вышли, захлопнув дверь. В автобусе никого не осталось… Значит баба — ментат. Сама будет допрашивать, сама отделять ложь от правды. Насколько сильный ментат? Наверное не очень. Хорошего специалиста в боевую операцию не пошлют. Хорошо, что ботинки не сняли, пальцы на ногах будут целы. Пашка усмехнулся.
— И что в этой ситуации смешного? — брезгливо спросила дама.
— Да это я так.. Своим мыслям. Простите, а как к вам обращаться?
— Ко мне никак не надо обращаться, — по–прежнему брезгливо ответила дама. — Вы будете просто молчать. И говорить только то, что я спрошу. И тогда, когда я разрешу.
Пашка дёрнул плечами. Мол, молчать, так молчать. Осторожно просканировал женщину. Как и у всех в Улье — абсолютно здоровый организм.
Женщина села напротив, в офисное кресло намертво присобаченное к полу.
— Ну-с, приступим. Имя, фамилия, отчество… Говорите.
— Скорый, — коротко ответил Пашка.
— Меня не интересуют ваши клички. Имя, фамилия, отчество. Говорите.
— Так я же и говорю — Скорый.
Дама не спеша встала, взяла со столика кастет, и, хорошо поставленных хуком, врезала Дугину в челюсть. Удар вышел не по–женски тяжёлый. Пашка тут же проверил — в кости трещина. Вот сучка! Больно–то как!
Спокойно усевшись в кресло, нога на ногу, женщина продолжала:
— Я прошу вас назвать ваши настоящие фамилию, имя и отчество. Говорите.
Пашка понял, что дама не остановится ни перед чем.
— Дугин, Павел Дмитриевич.
— Уже хорошо. Я рекомендую вам сотрудничать со мной. Во избежание более тяжёлых травм. Давайте продолжим. Где вы были шестьдесят дней назад?… — подождала, — Говорите.
— Дома, — откровенно признался Пашка.
Женщина поняла, что тот говорит правду. Ментат.
— То есть, вы появились в Стиксе недавно… Сколько времени прошло?… Говорите.
— Четыре дня.
Женщина надолго задумалась, сложив руки на груди.
Пашка кашлянул.
— Простите, а можно…
— Молчать, — спокойно скомандовала дама.
Пашка расстроено вздохнул.
Наконец его следовательница ожила. Наклонилась поближе.
— У Бабки… У той женщины, с которой вы перемещались по Стиксу, есть нечто…
— Карта, — подсказал Пашка.
Дама даже не оскорбилась на то, что он заговорил без разрешения. Она оживилась.
— Да, вы правы. Меня интересует некая карта. Вы её видели? Говорите.
— Да, видел. Только…
— Молчите. — опять скомандовала женщина.
Пашка успокоил мозг и начал погружать его в сон.
— Что? — забеспокоилась дама. — Вам плохо? Говорите.
— Да я же всё время пытаюсь сказать. Мне надо что–то съесть. И живец. Я теряю сознание.
И он увёл себя в беспамятство. Если бабе нужна информация, то уж пусть подсуетится.
Очнулся от того, что его хлопали по щекам.
Над ним навис молодой парень, шлёпавший его по физиономии.
— Подъём, боец. Обед.
Пашка застонал. Выпрямился на стуле. Потер руками физиономию. О! Руки развязаны.
Перед ним на столике стоял поднос. На подносе открытая жестяная полукилограммовая банка с красной икрой, нарезной батон и здоровенный кусок сыра. Рядом лежала его фляжка с живцом.
Он быстренько всё это смёл, пока не отобрали, черпая икру куском хлеба и ломая сыр и хлеб руками. Запил живчиком, и сразу почувствовал себя намного лучше. Говоря бабкиным языком подумал.
— Так. Ладно… Теперь повоюем, — крикнул — Эй! Кто там!
Зашла женщина в сопровождении бойца.