— У нас, пока, семь ноль в мою пользу! Какая же это ничья?! — оскорбился Скорый.
— Просто скажи — чего ты хочешь!
— Хочу свой рюкзак, свой карабин и свои фляги!
— Лады, уже несут.
Через пару минут за стеной у двери произнесли.
— Я захожу.
— Подожди.
Пашка развернул Ванессу на кресле лицом ко входу. Сам «спрятался» за её спиной. Шепнул женщине:
— Сделайте напуганный вид.
Та возмущённо фыркнула. Пашка скомандовал:
— Входи.
Вошёл солдатик с имуществом.
— Клади у стены. Хорошо. Теперь повернись спиной. Три шага назад, ко мне.
Боец отошёл от двери и рухнул без сознания, приголубленный Пашкиным лечением. Скорый оттащил его подальше и одел тому наручники. Пробормотал:
— Шесть осталось.
— Ну что там?! — кричали с улицы.
— В обморок упал! — кричал в ответ Дугин. — Мне пришлось его связать! На всякий разный!
На том конце переговоров смачно выматерились.
Пашка проверил рюкзак, всё было на месте, кроме пластикового контейнера с жемчужинами.
— Э-э! — возмутился он. — Тут шесть,… — прикинул, а наглеть уж до конца, — То есть, восемь сотен черного жемчуга куда–то делись!
Переговорщик с той стороны снова заматерился. Долго молчали.
Пашка никуда не торопился. Бабка ушла. И, вернее всего, через пару часов вернётся с подмогой. Так что…
— Слышишь, террорист! Я нашёл твой контейнер с жемчугом. К твоим шестистам, я могу добавить… Только… Сто сорок две! Больше нет!
— Ладно! Хрен с ним! Давайте! Свяжешься с вами, с нищетой, так и этому рад будешь!
— Я не могу к тебе отправить бойца! Они, почему–то увидев тебя, в обморок падают! Заброшу в салон, сам заберёшь!
— Бросай!
В салон влетел Пашкин пищевой контейнер, перевязанный каким–то обгрызком верёвки.
— Ну, всё! Отпускай заложницу!
Пашка окончательно обиделся:
— Я, что — обещал отпустить?! Я, что, по–вашему, — чмо какое–то?! Вы отдали то, что мне принадлежит! Думаете — я на радостях вам сразу баб раздавать начну?!
— Тьфу, твою мать! Да скажи ты просто — чего тебе надо! Не тяни время, клоун!
— Я танк хочу! — закапризничал Пашка.
Ванесса вытаращила на него глаза.
— Ну и ну… Никто за меня танк не даст.
Оттуда заорали:
— Ты мужик совсем охренел?! Обороты–то сбавь!
Ванесса начала смотреть осмысленно. Пашка снова плеснул в её мозги покорности.
Вот ведь ситуация. Вот уж точно — патовая. И что?
А надо посмотреть — «что»…
Дугин приоткрыл шторку, посмотрел в бойницу. Танк стоял прямо перед ним, метрах в двадцати. Из верхнего люка по пояс высунулся мужик в мягком шлеме. Видимо переговорщик. Из–за гусеницы танка, смотрел через прицел, стоя на колене, один боец. Грамотно стоял. Только часть лица и часть колена видны. Ещё один лежал за кучей заросших крапивой брёвен, бывших когда–то избой. Тоже хорошо залёг. Только шлем и под ним глаза торчали.
— А где остальные? — Спросил сам себя Дугин. И сам себе ответил. — А с той, глухой стороны автобуса. Ладно, поехали.
Он приложился к сайге. Первым делом уложил того что за танком. Попал в правый глаз. Следом умер тот, что лежал между брёвнами.
Переговорщик нырнул в люк.
— Осталось четыре, — считал Скорый.
В мужика на танке он стрелять не собирался. Это он не позволял дырявить автобус. Не будет его — на Ванессу не посмотрят. Лупанут из пушки и хана.
— Так. Трое в танке. За автобусом, что — только один? А ну–ка я проверю.
Он пробежал по левому борту, не мельтеша перед дверью и повыглядывал в амбразуры. У заднего колеса внизу виднелась верхушка каски солдатика, притаившегося около ската.
— Ну ладно, — подумал Пашка, — убить не убью, но оглушу. И выстрелил из карабина вскользь по маковке бойца. — Три.
— Ванесса, а почему подразделение какое–то не подготовленное? Профессионалов у вас нет?
— Есть. Но профессионалов, на женщину, двух мулов и небронированный автомобиль? Это сочли несерьёзным.
— А что на той карте должно быть?
Женщина молчала. Ясно… Пашка ещё добавил послушания. И почти ласково повторил вопрос:
— Отчего такой интерес к этой карте?
— Это карта всего центра Улья, с точными границами кластеров.
— И это всё?! — удивился Скорый.
— Нет, не всё. На этой карте отмечены периоды перезагрузки всех кластеров, с точностью до часа.
— А почему именно Бабкина карта вам нужна?
— Потому, что она одна на весь Улей. Остальные уничтожены во время штурма научного центра Сколково.
— Ни хре… Так у вас и Сколково есть?!
— Было. Теперь там наша ферма, по выращиванию органов.
— А учёные, профессура, они где?
— Погибли все. Карту вынес один лаборант. Не уследили.