— Знаешь что… Если бы не я, она бы точно погибла. Когда ты с ребёнком попёрлась в караван, ты о чём думала?
Бабка судорожно вздохнула.
— Когда я оказалась в Полисе, и мне рассказали — что Анюту ждёт… Я решила заработать на «белую» любыми способами… Нет, на панель я не пошла. Заработки там мизерные. Но если бы там платили много, то я бы и в бордель устроилась. Я когда узнала, что сенсы в цене, я сразу начала с караванами ходить. Зарабатывала хорошо… Ну, неплохо… По сравнению с рейдерством и трейсерством конечно — мизер. Но я и этому была рада. Экономила на всём… Потому и попали. Но я всё сделала, чтобы вырваться с фермы… И вырвалась! А ты на них работала. Ты людей резала.
— Милка, прости, но ты дура.
— Это почему? Что, я, по–твоему, должна была ребёнка бросить? Или что ты имеешь в виду?
— Пошевели мозгами. Подумай.
— Нет уж, ты скажи.
Бабка села на кровати.
— Объясни мне, дуре, — в чём это я ошибаюсь?
Ванесса, после долгого молчания, заговорила:
— Как ты думаешь, то, что вас с Анечкой поместили в один бокс, это случайность? А то, что к вам никого не подселяли, это тоже случай? И то, что до тебя всё никак очередь не доходила на изъятие органов, это думаешь — в порядке вещей? Или вас, совершенно случайно, решили перевести на восточную ферму? А бойцы Полиса, думаешь, совершенно случайно напали именно на этот караван? А то, что в моей секции людей кормили нормальной едой, это случайность? А то, что в других местах доноров резали без наркоза, и только в моей секции была закись азота и анестезиологи, это как? Чья это заслуга? А то, что только в моей секции охрана не издевалась над донорами–женщинами? А то, что в моей секции доноров не привлекали к хозработам? Как, по–твоему, — это всё случайность? Подумай… Что бы было с вами, если бы не я?
Бабка отреагировала.
— Но всё равно, Ванеска, вырезать у людей органы, это гадко.
— Ты думаешь, если бы я отказалась сотрудничать и отдала себя на растерзание, они бы не нашли другого хирурга? Какого–нибудь коновала?
— Васка, ты не прикидывайся героем. Ты вовсе не герой.
— Естественно я не герой, — спокойно согласилась Ванесса. — Я просто, в меру своих сил, облегчала участь заключённых. Я просто спасла от смерти дорогих мне людей. Особенно Анечку.
— Знаешь, Ванесса, не надо! Я вспоминаю, как ты первый раз нас увидела. Никаких эмоций. Ты просто как робот распорядилась кого куда, и всё!
— Ты полагаешь, мне следовало забиться в истерике? Или кувыркаться от радости? Я не способна на дешёвые эмоции. Я делаю то, что считаю нужным, и то, что мне по силам. Вот так, голубушка. А ты, уж прости за укор, не сделала для меня ничего… Подруга…
Долго молчали. Бабка спросила:
— Так выходит это ты всё организовала?
Мазур хмыкнула:
— Я много чего организовала.
— А вот этот бой? Почему нас обстреляли? Ты же прекрасно знала, что это моя машина. Тем более — били из танка.
— И что? В вас попали?
— То, что не попали, это чистая случайность!
— Да что ты говоришь!… Скажу честно — у нас вся группа состояла из дилетантов. Из необстрелянных новобранцев. Но танкисты! Танкисты были профессионалами. Павел Дмитриевич, подтвердите…
— Да, — подтвердил Пашка, — с поворота, за доли секунды лупануть точно в стрелка, это не случайность. Возможно, что раньше мазали специально. Панику нагнать.
— Ну, хорошо. Ты бы взяла меня в плен. Дальше что?
— Дальше, карта была бы у меня. У тебя бы, так и так, осталась копия.
— Какая копия, — удивилась Бабка.
— Ой, подруга! Не говори мне, что ты не сделала себе копию.
Бабка помолчала, посопела, ничего не сказала. Значит — копия есть.
А Ванесса продолжала:
— Потом ты, этим же вечером, сбежала бы на своей колымаге. Но без карты. Я бы выполнила своё задание. Тебя преследовать было бы уже незачем. Все довольны… Но ты же дальше своего носа ничего не видишь.
Мария влезла в разговор:
— Неправда. Бабка у нас очень умная.
— Умная, — согласилась Ванесса, — но дура.
Бабка вставила:
— Если всё, что ты говоришь — правда. То я действительно… Но не верится.
— А зачем мне врать? И об этом тоже маленько подумай… Я жалею только об одном, о том, что там… На ферме, мои товарищи остались без меня. Я там… Я… Я же переворот готовила. Массовый побег. Теперь всё свалится на моих соратников и заместителей. Дай Бог, чтобы они справились. Там совсем немного осталось, только дождаться момента… Мне возвращаться нельзя. Мне вообще нельзя оставаться в живых. Так что я лежу и решаю вопрос о самоустранении. А ты меня сбиваешь с толку. Если выяснится, что я жива, там, на ферме, пострадают многие порядочные и мужественные люди…