— Ну, почему бы и нет, — согласился Короткий.
Бабка продолжала.
— Так. Дальше. Мария–Беда у нас ментат. Второй дар ещё не проявился. Маша, ты что?
Беда сидела, замерев и уставившись на тарелку с конфетами. Вздохнула тяжело:
— Нет. Не получается.
Все заулыбались.
— Так. Ладно. Ванесса у нас — рентген. Она, в отличие от меня, видит всё подробно, вплоть до внутренностей и деталей механизмов. Даже через стены. Но расстояние намного меньше, чем у сенсов. На сколько ты… Игла, видишь?
— Метров на двадцать, не больше. Два года без гороха и без «красных»… Тренировала сама, как могла… А второй у меня недавно открылся, но он очень слабый. Ментат, как и Мария.
— Теперь ты, Скорый.
— Со мной всё понятно. Первый дар — Знахарь…
— Вон оно что, — покивала Ванесса–Зоя, — теперь всё понятно. А я думала, что он такой сильный ментат.
— Нет. Просто — знахарь… А второй у меня ещё как–то не прорезался.
Бабка перевела глаза на Шило.
Тот вздохнул и начал признаваться:
— Первый дар — скоростник. Ускорение примерно раз в пять. Но на полминуты, не больше. Второй дар — защитник. Ставлю щит. Могу накрыть пепелац полной защитой, минуты на три… А может на пять. Но этот дар бесполезный какой–то.
— Как это «бесполезный»! — возмутился Скорый. — Ты же…
— Нет, — отрезал Шило. — Слабый щит даже пулю не остановит, а сильный — перестаёт быть прозрачным. Вот гоним, например, на пепелаце, я накрою всех щитом, но через него ничего не видно. Ну и куда мы укатимся?… А выхлоп в салон?
— Ясно, — огорчился Пашка. — Ну… Поскольку из служивших в разведбате вэдэвэ тут только я один, то тактику с учётом Даров разрабатывать мне.
— Давай разрабатывай, — согласилась Бабка. — Ты, Скорый, вообще только один из всех «служил». Ни Шило, ни Короткий, в армии не побывали. Давай договоримся. Всю боевую часть ты берёшь на себя.
— Так. Ладно. Теперь мои проблемы. Я получила одну «белую», но теперь должна две. Я дала слово, что верну долг… В течение года. Я пойму любого, кто решит, что этой беготнёй уже сыт по горло. Я…
— Погоди, шеф,… — остановил Шило, — я не понял, ты чего тут, бля, расшаркиваешься, сироту лепишь. Я и Короткий с тобой.
Короткий молча, с достоинством, покивал.
— Спасибо, ребята. Мы, вроде, и раньше управлялись.
Скорый удивлённо переглянулся с Бедой.
— Я что–то тоже не понял? Нас с Марией что — с хвоста? Ничего не понимаю. То «занимайся боевой частью», то…
— Мы постоянно заняты опасным делом, — пояснила Бабка, — поэтому никто не обидится, если вы уйдёте.
Мария надула губы:
— Я не хочу никуда уходить. Я могу быть полезной. Я стреляю хорошо. Чего вы сразу?
Бабка притормозила, слегка почесала в затылке.
— Что–то я и правда не туда куда–то… Ладно, хорошо, значит мы все вместе? Так?
Все согласились. В том числе и Ванесса.
Глава 16.
Тут заскрипела калитка между участками. В двери постучали.
Пашка, сидевший лицом к двери, снял пистолеты с предохранителей.
Бабка откликнулась.
— Да заходи, Фукс! Чего ты, как не родной?!
Зашел начальник полиции, а следом парень, маленький, крепенький, лысенький.
— О-о! — удивилась Бабка, — Чека явилось. Привет Савва, привет.
Мелкий расплылся в улыбке.
— Зраааствуйте! А вы тут чайком балуетесь?!
Скорый встал, освободил стул.
— Я уже всё. Сейчас ещё одно сиденье принесу.
Фукс отмахнулся:
— Не надо, я уже ухожу. Поговорите тут с человеком…
И упылил по–английски.
Савва прихлёбывал чай, прикусывал шоколадную конфетку, жмурился от удовольствия.
Бабка объявила:
— Это начальник следственного отдела Евгений Алексеевич Стенин. Прошу, как говорится, любить и жаловать.
Савва сидя раскланялся.
— А у вас, я вижу, пополнение личного состава. Не познакомишь?
Бабка затыкала пальцем.
— Это Зоя Александровна Кривонос. Позывной «Игла». Она из Черновки. Врач. Это Мария… Маша, как тебя?
— Мария Максимовна Карманова.
— Да. Она тоже из Черновки. Позывной «Беда». Она была соседкой вот этого молодого человека. Это Дугин Павел Дмитриевич. Позывной «Скорый». Он…
— Оо! — подскочил Савва. — Это же тот боец, что в одиночку взял в плен двести внешников? Точно он! Я очень рад, поверьте — очень.
Следователь вскочил и затряс Пашкину руку. Все уставились на Савву с вытянутыми лицами.
Тот забеспокоился:
— Что, я ошибся? Это не тот?
— Вообще–то тот… — ответила за всех Бабка. — Но двести человек?!… Откуда люди что берут?!
— Их всего было двадцать девять, — признался Скорый. — Пленных всего четверо. Остальные умерли.