— А как же я?
— А ты иди… Иди и убедись, что всё, что я говорю — правда. Постарайся выжить. Снова забейся в какую–нибудь щель. И выживай.
— Подождите… Вы, что — меня вот так и бросите?
— Ну, золотце, ты же нас бросила. Не постеснялась.
Девушка замолчала в ступоре.
Шило подсказал:
— Танька, ты не те слова говоришь. В Улье есть, ну…
— В Улье есть определённые правила, — подсказал Короткий, — и определённый порядок. Эти правила и порядок — просты и человечны. А ты их никак не поймёшь. Просто — не хочешь понять.
— Так. Ладно. Поехали. Время поджимает.
И Бабка тронула с места бесшумную машину.
Татьяна метнулась следом.
— Подождите! Постойте! Я же не знаю правил! Что я должна сделать?
Бабка снова остановилась. Пашка наблюдал, как старожилы ломают психику новенькой. В принципе он понимал, что это делают для её же пользы. Но эмоции кипели от негодования, от речей своих товарищей. Дугин сдерживался изо всех сил.
Таня подбежала к багги.
— Я… Я не понимаю!
Короткий пояснил.
— В Улье есть законы. По закону, мы обязаны помогать новеньким. Выручать их, подкармливать, лечить.
— Да, — подтвердила Бабка. — Но никто нас не обязывал делать такой крюк. Проверять, — что там за скопление тварей. Не нуждается ли там кто–то в нашей помощи. Оказалось, что в нашей помощи ты не нуждаешься…
Татьяна вцепилась в раму багги.
— Я поняла! Я поняла! Простите меня! Очень вас прошу! Простите!
— За что? — поинтересовалась Бабка.
— Я доставила вам неудобства…
Бабка повернулась к Скорому и спросила его.
— Теперь убедился? Она ни черта не понимает, и не хочет понимать. Поэтому спасать её не имеет смысла. Она всё равно погибнет. Дольше месяца она тут не протянет. Мы и так, потратили бензин, время, добрые намерения, нервы и еду. Смысла в этом никакого. Она уже покойник. Ладно, девушка. Прощай.
Пепелац тронулся и покатил по шоссе набирая скорость.
Скорый смотрел назад, на оставшуюся новенькую. Та села на асфальт. Посидела так маленько, потом подняла ствол помпы и приставила его себе к подбородку.
Скорый вскинул сайгу и выстрелил. Помповик вырвало из рук девчонки. Нажать на крючок она не успела.
— Ты, что — её грохнул? — спросила Бабка.
— Останови, — скомандовал Пашка. Он выскочил из машины и пошёл к сидящей на асфальте Татьяне.
— Скорый, ты куда? — прозвучало в наушниках.
— Если хотите её бросить, то я останусь с ней.
— Тьфу ты блин. Романтик…
Пашка подошёл к новенькой. Она сидела, закрыв глаза, обхватив себя руками и её колотила такая крупная дрожь, что зубы стучали. Скомандовал:
— Посмотри на меня.
Никакой реакции.
— Подними голову и посмотри на меня!
Таня подняла лицо и безразлично посмотрела на Пашку.
— Ты жить хочешь? Ты хочешь жить?
Татьяна ответила:
— Глупый… вопрос…
— Это там, на земле он глупый. Отвечай на мои вопросы!
— Конечно, хочу.
Таня с трудом встала на ноги.
Пашка вспомнил, как Бабка, в самую их первую встречу, быстро сломала его. Да и сломала ли? Тогда, он просто сопоставил всё увиденное, все факты, и быстро понял, что группа права. Что он не на земле. Ну, по крайней мере, что он в странной и серьёзной ситуации. А будь он потупее, начни он «выступать» на берегу Шагана, то Бабка его без сожаления бросила бы.
А вот с этой что делать?
— Чего вы хотите от меня? Оплаты за спасение? Так у меня ничего нет. Кроме вон того ружья.
— Не нужно нам никакой оплаты. Ты вспомни. Бабка тебе рассказала, как тут всё устроено. Она от души рассказала. А ты?
— Я не поверила… А кто бы поверил?
— Дело не в том, что ты не поверила. Это–то как раз твоё личное дело… Ты обвинила человека во лжи. А извиниться даже не подумала? И теперь просишь, чтобы она тебя спасала дальше?
— Я ничего не прошу…
— А-а. Вон оно что… Ты — гордая. Ну, ладно, сиди. Жди зубастых гостей. Тьфу… Бабка, она и правду безнадёжна. Лучше ей умереть.
— Подождите. Я готова извиниться.
— То есть, ты делаешь нам одолжение?
— Да что же вы за люди! Я извинюсь. Я поняла, на что она, — Таня кивнула в сторону машины, — обиделась.
— Тааак… Уже лучше. И что ещё?…
— Что?… Ну, да! Я была дура…
— Была? — удивился Скорый.
— Ладно. Я дура. Набитая дура.
— Замечательно. Вот с этого и надо было начинать. А теперь иди. — Пашка ткнул стволом в машину.
Татьяна подошла к водителю.
— Бабка, простите, не знаю, как вас зовут.
— Бабкой и зовут.
— Бабка… Простите, что я не поверила… — она быстро поняла, что говорит не то. — Что я засомневалась в вашем рассказе. Что я вас обвинила во вранье. Простите.
Бабка выдержала драматическую паузу, потом демонстративно обратилась к команде.