Так и сделали. В купе, вытянутом в длину, вторая койка легко поместилась.
Бабка отвела Беду в сторонку и спросила:
— Про режим секретности помнишь? Танька, она не в нашей бригаде. Так что…
Потом, по половой принадлежности, блин, сходили группами в душ, и разбрелись по комнатам. Только Шило ушёл в Машкину комнату с гитарой. Он долго там девчонкам что–то наигрывал и напевал.
Бабка заглянула к Пашке.
— Вечерние процедуры! Клизма, горчичники, болезненные уколы, кровь из пальца.
— Нет, спасибо, — отказался Дугин.
— А я настаиваю… — хохотнула Бабка. — На вот — держи.
И протянула ему красную жемчужину. Пашка положил в рот, запил раствором гороха. Начальник пошла дальше по комнатам со своей шуткой.
Минут на десять задержалась в комнате Беды, тоже послушала Шиловские песни.
Пашка потянулся своим даром к Марии, прощупал организм. Всё в порядке. Здоровая девочка. Мозги полыхают удовольствием и ещё чем–то таким… Специфическим, непонятным.
Пригляделся повнимательней. Так это же ей Шило нравится! Она получает удовольствие от его песен… И от того, что он рядом.
Потом Дугин прощупал новенькую. Немного плеснул силы в её ослабленный организм. Подстегнул регенерацию. Подумал — сейчас есть захочет.
И точно. В коридоре тихонько зашуршали, затопали, заскрипели половицами.
Он встал, осторожно выглянул в коридор. Вся бессонная команда, не включая свет, вытащила из холодильника утренние бутерброды и полуночничала. Особенно на еду налегала Татьяна. Тихонько переговаривались в темноте.
Новенькая спрашивала что–то. Мария отвечала.
Пашка прислушался.
— Беда, а тебе тоже приходилось убивать этих… Тварей?
Машка помолчала. Видимо припоминала. Потом ответила:
— Нет, Тань. Тварей, не приходилось.
— А кого? Людей, что ли?!
Шило объяснил:
— Она бандитов стреляла.
Татьяна ахнула:
— Из ружья?
Мария спокойно и авторитетно поправила.
— Не из ружья, а из автомата.
Шило похвалил:
— Беда у нас стреляет как бог… То есть, как богиня… С двухсот метров водителю в движущейся машине — точно в переносицу. Любо–дорого посмотреть.
— А у тебя и автомат есть?
— Конечно, Тань. И автомат, и пистолет, и большой нож, и маленький. Тут все вооружены…
Пашка тихонько хмыкнул и полез под одеяло. И почти сразу же уснул.
Проснулся затемно. Поматерился. Немного.
— Устроили, сволочи, смену часовых поясов! …! …!
Потелепался в сортир. Проходя мимо Машкиной комнаты, по привычке заглянул. Татьяна разбросавшись спала на койке у окна. Кровать Беды пустовала.
— Опять на крыше сидят, что ли?
Прислушался. Нет, всё тихо. Осторожно подошёл к купе Шила, заглянул, удовлетворённо хмыкнул. Мария спала, положив голову на Ромкино плечо. Дело вроде наладилось. Уж влюблённый человек о суициде думать не станет. И пошел по своим делам.
Полежав ещё немного, он понял, что уже не уснёт. И взялся чистить оружие.
Минут через двадцать заглянул Шило, в одних трусах.
— Можно?
— Заходи.
— Я это. Чайник поставил.
— Нормально.
— Слушай, Скорый, я спросить хотел…
— Спрашивай.
— Ты же намного дольше меня прожил.
— Я, Шило, не виноват.
— Ты зря прикалываешься. У меня дело серьёзное.
— Так ты не ходи вокруг да около. Выкладывай.
Шило пару раз вздохнул, как перед нырком, и «выложил»:
— Она — девушка.
— Кто, Машка?… Хм… Я и не предполагал… Ну? И что?
— Что, что! Я не знаю — что делать.
— То есть — как это? Как это «не знаешь»?
Шило сел на край кровати, облокотился на спинку, подпер голову рукой.
— Чёрт… Я уже и сон потерял и аппетит.
Пашка посмотрел с удивлением на товарища. Это он то — «потерял аппетит»? Не заметно.
— Шило, а у тебя разве раньше ни с кем не было?
Шило горько махнул рукой.
— У меня раньше были одни какие–то… Какие–то ресторанные шалавы. Которые шампанское вёдрами хлещут и водкой запивают. Всё у меня было… Но вот так вот — никогда. Прикидываешь?
— А что ты хочешь от меня узнать. Мне кажется, ты и сам знаешь — что делать.
— Скорый, я боюсь, бля, напортачить. Я страшно боюсь. Я хочу, чтобы у нас всё было ладно… Чтобы чисто всё было и радостно. Красиво, чтобы!… А ты же как–то… Вроде — умней… Вот ты мне с гитарой подсказал. И смотри ты — ведь и правда, получилось.
— Ну, ладно. Давай разработаем стратегию. Значит так… Тебе сначала надо приучить её к мысли, что ты не опасен. Девушки всегда боятся «первого раза». Нужно сделать так, чтобы она не боялась. Покажи ей, что для тебя важнее она сама, а не секс с ней. Понял?
— Хм… Понять–то понял. А как это сделать?