— Ну, что? Ну, как там? Сколько насобирали?
Шило торжественно встал, откашлялся и зачитал:
— Семь зелёных, ровно шестьдесят красных, четыреста восемьдесят четыре чёрных, тысяча шестьсот шестнадцать споранов, две тысячи четыреста две гороха и триста шестьдесят восемь ниток жемчуга… А? Как?
Все долго молчали. Потом Бабка помотала головой:
— Охренеть.
Шило подначил:
— Может мы уже таво?… Купим уж этот сраный Полис со всеми потрохами?
— И на кой чёрт он тебе?
— Ну… Так… Чтобы был, — Шило скромно опустил глаза.
— Так. Ладно. Добычу по пакетам и в ящик. Следующий вопрос.
Когда Бабка объяснила группе задачу, а Скорый предложил возить пока два прицепа, Короткий спросил:
— А если взять простой автомобильный прицеп в аренду?
— У кого?
— Да хотя бы у Фукса. У него он всё равно без дела стоит.
— Он же маленький какой–то, — покривилась Бабка.
— А нам большой и не нужен. Мы же только трубки погрузим.
Пашка прямо просветлел.
— Точно… Там прямо на месте их и резать. Ножовок набрать, ножовочных полотен, и вперёд.
Короткий вздохнул печально.
— Что за примитив? Мы найдём хозяйственный магазин и заберём из него штуки три болгарки. И прихватим генератор, там же в хозяйственном. Прямо на месте нарежем трубок и аккуратно, рядами, сложим их в маленьком прицепе.
Бабка решила:
— Так. Ладно. Сначала к Фуксу. Дайте–ка мне одну зелёную.
Приняв «лекарство», она выгнала пепелац и укатила в полицейское управление.
Шило передразнил шефа:
— Так. Ладно… Экипируемся. Блин.
Все понятливо засмеялись, и начали упаковываться, одеваться, проверять оружие.
Мария деловито застёгивала наколенники и налокотники, прихлопывала липучки на броне, проверяла наполненность магазинов и рассовывала их по карманам разгрузки. Подвязала волосы банданой, одела шлем.
— Раз, раз, раз. Кто–нибудь меня слышит?
Мужики покивали:
— Нормально.
— Хорошо слышно.
Переговаривались в процессе. Беда посетовала на бутербродное меню и на то, что хлеб кончается. Решили набрать разносолов, сладостей и фруктов. Беда тут же притащила пустой рюкзак Ванессы. Под продукты.
Потом вытащила из кобуры свой подарочный апээс, извлекла магазин, глянула, вщёлкнула обратно.
Татьяна, сидя в уголке дивана, во все глаза смотрела на Беду. Выдохнула:
— Золотой пистолет?!
— Нет, Тань. Просто — позолоченный.
Татьяна таки выказала своё восхищение.
— Ты прямо как солдат Джейн!
Все видели фильм, и все понятливо улыбнулись.
Мария пристегнула на бедро последний элемент экипировки — мачете, попрыгала, пошевелила плечами, доложила:
— Беда — готова.
Пашка придирчиво осмотрел её, покрутил. Одобрил.
Остальные доложились:
— Шило — готов.
— Короткий — готов.
Гражданская жизнь закончилась, начались армейские, блин, будни.
Прикатила Бабка.
— Договорилась! Он нам его «за так» отдаёт. Насовсем.
— Чёрт! — скривился Короткий. — Надо было к неваляшке фаркоп приварить.
— Да ладно, — успокоил Скорый, — стропами привяжем.
— Или цепью, — подсказал Шило. — Впрочем — нет. Брякать будет на весь Улей.
И мулы пошли сооружать поезд. А Скорый помог облачиться Бабке, чтобы время не терять. Та ворчала.
— Вот не люблю я эти поездки. Вечно собираешься, как в космос. Моя бы воля — сидела бы я дома, варила борщи, стирала бельё, нянчила внуков. А тут, под старость лет, приходится стрелять муров, резать тварей, рулить по бездорожью. Я что, похожа на гонщика? Я логист, а не шоферюга. Скорый, я что, похожа на шоферюгу?
— Бабка, ты похожа на привлекательную женщину. Мудрую и волевую. А, кстати, что такое «логист»?
Бабка, довольная комплиментом, оттаяла.
— Логист, Скорый, это, в сущности, начальник отдела снабжения.
— Так ты снабженцем была?
— Ну, да… Ох, тяжелый, зараза, — она взяла свой АК.
— Шеф, так оставайся дома. Мы сами управимся. Мы там подчистили территорию. Сейчас в Отрадном более–менее безопасно…
— Ты не знаешь Улья! Безопасно, ему! Хе… «Более», блин, «менее»! Там на дохлятину сейчас куча тварей набежала. Какая к чёрту безопасность. Боекомплект проверил?
— Так точно, проверил.
— Ну, пошли.
И Бабка, в сопровождении Скорого и Беды, вышла на улицу.
* * *
Короткий, таки, привалил к неваляхе фаркоп. Быстренько, на скору–руку.
Выехали ровно в восемь, по новому времени.
В дороге никаких приключений не произошло. Два часа тряски по бездорожью, и вот он — Отрадный.
— Тварей немного, — Бабка прищурилась, — штук двадцать. В основном — мелочь. Так. Ну–ка, ну–ка… Один рубер. Будем прорываться, или объедем.