— Здорово! — приветливо сказал подозрительно знакомый голос.
Я обернулся, успев заметить краем глаза фигуру истукана и в этот же момент меня ударило плотной, как резина, волной воздуха, подхватило и ударило о стену. В голове оглушительно зазвенело, перед глазами все поплыло и смазалось. Единственным ощущением осталась как ни странно не боль, а потребность в воздухе. Отчаянно хотелось вздохнуть, но легкие словно окаменели. Я упал и мир повернулся на девяносто градусов, все, что было вертикальным, приняло горизонтальное положение и наоборот. Раздался выстрел, где‑то с другой стороны зала жалобно взвизгнула пуля.
— Пистолет! — радостно констатировал голос. — Вот повезло! Я собираю такие штуки.
После нескольких мгновений вскриков и шумной возни в поле зрения вывалился упавший на четвереньки Кристоф. Нижней части лица, от глаз, у него не было, вместо нее болтались кровавые лохмотья, правое плечо разорвано, наружу вылезли сломанные кости. Рука безвольно тащилась по полу. При этом он попытался встать и ему это почти удалось.
— Ты, блять, просто танк какой‑то, — то ли с уважением, то ли с издевкой сказал нападавший.
Появилась полуголая, неясно видимая фигура, в одних коротких штанах. Почти неуловимое движение рукой, и толстая цепь со свистом описала дугу и опустилась на основание затылка Кристофа. Я смотрел на эту картину и одновременно куда‑то намного дальше, единственным желанием и заботой было глотнуть хоть немного кислорода. Голова Бергера глухо стукнулась о черный пол и укатилась за границу видимости.
— Что с этим? — спросил второй голос.
Дэнил подошел ближе, я почувствовал, что меня схватили за ногу и тащат. Упавший ничком безголовый Бергер остался позади, показался истукан, безучастно глядящий вдаль.
— Контузило. Если ничего не сломал, через полчасика отойдет.
В поле зрения снова появилось лицо Дэнила, приблизилось вплотную, сразу расплывшись и став неправдоподобно перекошенным.
— Что, маленький кусок говна? — спросил он доверительно — веселым тоном. — Подыхаешь, или тебе ещё помочь? Думал, я не учую, что здесь кто‑то был? Я твой след за десяток парсеков найду. Нельзя вам ходить, куда захочется, плохие дяди встретятся…
— Хватит дурью маяться, — сказал второй голос, очевидно принадлежащий Чеславу. — Заканчивай и пошли.
— Иду, иду, — недовольно откликнулся Дэнил и снова вплотную наклонился. — До новых встреч, малыш.
Он размахнулся и кулак быстро полетел навстречу моей голове. В мозгах вспыхнула сверхновая, и больше ничего не осталось.
В кромешной темноте, под чернильным небом, через ледяную пустыню ползли две фигуры, замотанные во множество слоев тряпья. Мертвый мир давил со всех сторон жутким холодом. Фигуры медленно, как сломавшиеся механизмы переставляли ноги, бредя в сторону высокого строения, вознесшегося в бездонное небо. Они брели минуту, другую, потом одна из фигур упала и через несколько шагов ее примеру последовала вторая. Они так и остались лежать — две мумии на промерзшей земле. Мир безмолвно созерцал две ушедшие жизни, равнодушный ко всему, что не было таким же холодным и безжизненным как он. Правда в нем происходили какие‑то изменения, — он словно истаивал, подергиваясь белесой дымкой. Мгла постепенно становилась все гуще, совершенно скрыв мир.
Ватную тишину разрезали едва слышные шорохи — шарканье ботинок, шелест осыпавшихся камешков.
— Видишь что‑нибудь? — спросил напряженный голос.
— Здесь только чертов туман, — недовольно ответил другой, явно принадлежащий человеку постарше.
— Заблудились мы, похоже, — сказал первый.
— Точнее не скажешь, — весело подал голос откуда‑то сверху третий.
На секунду наступила тишина, идущие замерли, вслушиваясь.
— Кто здесь? — сдавленным голосом спросил второй.
— Где, здесь? — издеваясь спросил третий.
— Э — э-э… — замялся второй, — в этом месте…
— В этом месте много кто есть, вам лучше с ними не встречаться. Это я весь такой добрый и веселый, а остальные даже не слышали о правилах хорошего тона.
— Нам нужен колдун, — сказал первый.