Здесь же надо своей головой думать. Я думал несколько минут, потом открыл люк и стал шариться под креслами. Может туда какая вещичка запала… Здесь тоже было чисто даже мусор не лежал. Но я не сдался, начал ощупывать и мять кресла со стороны, которой они прижались к стене и мне улыбнулась удача: на пол вывалилась замысловатого вида штуковина — что‑то вроде шприца, только из серебристого металла и вычурной, непрактичной рукояткой. Я сжал свою последнюю надежду, и она откликнулась.
Огромный многорукий Контролер потянулся из‑под каменного свода многочисленными манипуляторами, придирчиво осматривая КВ-42. Это какой‑то варварский медицинский комбайн, — подумал про него КВ-42.
— К военной службе негоден! — объявил Контролер.
КВ-42 повернул налево и через десяток шагов попал под прицел нового Контролера. «Медицинский комбайн?» — вернулась едва не ускользнувшая нить воспоминания. Что это?
Висящий под оплавленным каменным потолком полупаук, полуносорог, замельтешил покрытыми лакированной хитиновой броней конечностями. «Полуносорог?» — удивился очередному выверту своей памяти КВ-42.
— Техник — инженер 7 ранга! — вынес вердикт Контролер, завершив осмотр.
КВ-42 двинулся вправо. Через несколько шагов стены потеряли блеск оплавленного камня, став обычным проходом в скале. Сгустился сумрак, но колючая точка света впереди не дала потерять направление.
Начали поступать данные анализа Контролеров. Мозг почти не поврежден, 85 процентов нейронов живы, а вот тело собрано из третьесортных частей. Некоторые из органов были поздно заморожены и успели подвергнуться воздействию разложения. Биоблокаторы остановили его, но ресурс надежного функционирования всего три с половиной года.
Следом пришел приказ о приписке к двести четырнадцатому отделению технической поддержки. Указана и должность — мусорщик. Загрузился протокол должностных обязанностей. Ничего сложного: поиск малоповрежденных трупов, консервация и доставка на пункты переработки.
Коридор в скале окончился, развернув перед КВ-42 новую картину. До самого горизонта протянулась ровная, как стол, каменная пустыня. В миле впереди, в мутно — сизое небо воткнулся тонким шпилем огромный столб девственно — белого цвета.
КВ-42 шагнул наружу и солнечный свет впился раскаленными иглами в кожу лица и рук. КВ-42 попытался вскрикнуть, но он, оказывается, больше не умел кричать. Поднял горящие кисти к глазам и несколько секунд смотрел, как синевато — бледная кожа быстро темнеет. Остальное тело, за исключением головы, обмотано грязными тряпками, наверное, сборщики на конвейере позаботились. Пока КВ-42 раздумывал, не найти ли чего для защиты головы и рук, пришел новый приказ — следовать к трансгрессору. КВ-42 зашагал к белому столбу. Ноги и руки быстро учились взаимодействовать с телом, Сорок Второй шел все увереннее и быстрее. Через минуту из марева нагретого воздуха справа и слева проступили силуэты других… кого? Собратьев? КВ-42 задумался. Кто они, и кто он? Ответа в голове не было, он только понял, что ему не надо ни к кому обращаться, а значит и название его попутчиков не пригодится. Существа шли из других выходов в скале и КВ-42 оглянулся, чтобы оценить размеры каменного утеса, в котором он родился час назад. Пожалуй, называть эту громаду утесом неправильно. «Горная гряда» подходит куда лучше. Каменный хребет, выросший посреди пустыни, уходил вправо и влево за горизонт, вершины терялись в мареве неба. Скальные кручи слишком ровные, чтобы быть созданными природой. Сколько же там таких, как я? — задал себе вопрос КВ-42. Тысячи? Десятки тысяч? Может еще больше? «Намного больше», — ответила непослушная память. Сорок Второй отвернулся. Столб трансгрессора приближался, здесь его собратья стояли рядами, ожидая своей очереди зайти в единственный вход. Не все они были замотаны в лохмотья — на доброй половине стоявших нацеплены черненные доспехи. Правда под ними все же проглядывали тряпки, да и броня была не из стали, а из… КВ-42 безуспешно порылся в памяти и быстро потерял интерес к солдатам. С чего он вообще решил, что доспехи должны быть из стали? Есть много более доступных материалов. Воины изредка перекликались грубыми голосами — им возможность общаться была оставлена.
Минута тянулась за минутой, количество впередистоящих уменьшалось, наконец и КВ-42 переступил порог таинственного сооружения. Мельком глянул на округлые стены с вырезанными в камне рядами надписей, на секунду взор остановился на рослой фигуре у входа. «Примарх» — вовремя всплыло в голове.