— Скажите, почему у вас нет фамилии?
— У меня есть фамилия, у меня имени нет, — серьёзно ответил Дэримон.
— Как это? — растерялся я.
— Забыл, — ответил Дэримон, а я, поглощенный перевариванием того, что можно назвать пиковым всплеском, не понял, пошутил кузнец или нет.
Я вышел из квартиры, добрался до портала и через несколько секунд уже стоял в коридоре таинственного здания, осмысливая пиковый всплеск Дэримона. Точность такого метода конечно никуда не годится, это скорее мои домыслы, чем реальная информация, но получается, что кузнец ушел в Пустошь, потому что не считает себя человеком. В другой раз я бы посчитал, что ошибся, но почему он тогда сумел ожить?
Что делать дальше я не знал, поэтому решил повторить фокус со стрельбой в замки. Нашел примерное место кабинета Антона и пошел по порядку. Первые две комнаты были абсолютно пусты, в них, похоже не заходили с того момента, как построили здание. А вот третья оказалась той, что я искал. В ней всё так же стояли лишь два стула, я сел на первый, но он не отозвался. А вот второй повел себя странно — история в нём была, но я её почти не запомнил. Я попробовал ещё раз — безуспешно.
Открыв глаза, я обнаружил, что на стуле напротив сидит Антон.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответил я. — Каково это, когда тебе голову отрезают?
— Немного странно. — Антон пожал плечами. — Чувствуешь себя каким‑то… поломанным.
— Понятно… — протянул я с ухмылкой, — с кем не бывает… Дэримон вот тоже…
Антон кивнул.
— Тут с твоим стулом что‑то не так, — продолжил я, как ни в чём не бывало, словно не вломился в чужой кабинет и не был пойман с поличным. — Я историю смотрю, но почему‑то не могу запомнить. Глаза открываю, а в памяти ничего.
— Память — штука ненадёжная, — вздохнул Антон и добавил не к месту. — Просто я тебя очень ценю.
Глава 20
Счастье привалило как всегда в тот момент, когда его никто не ждал. Я корпел над толстенным каталогом, ежеминутно заглядывал в объемистый ящик, приткнутый сбоку к столу, и размышлял о несправедливости, как основной силе в миропорядке. Сегодня именно тот день, когда нужно отпроситься с работы, сесть на велосипед и катить с друзьями на природу. Позагорать на солнце, поиграть в волейбол, ближе к вечеру побренчать на гитаре. Потом Ирен до дома проводить. С ночевкой. Первые по — настоящему жаркие апрельские дни, когда уже можно купаться, когда все пропадают на пляже…
А тут эта посылка. Ладно бы по моим прямым обязанностям, свою работу делать нужно. Но археология — это не совсем мой профиль, я ведь библиотекарь. Пока что даже младший библиотекарь. Книги, рукописи, журналы — это мое. А черепками, заржавелыми железяками и прочей трухой приходится заниматься только из‑за того, что больше некому. Нет, я люблю это дело, иногда попадаются занимательные вещицы, такие порой истории можно увидеть… То есть, официально, это не истории, а информационно — биологические отпечатки, но мы в семье испокон называли их по — простому. Я в первый раз услышал это слово лет в пять от деда, и тогда мне это представилось чем‑то вроде чтения книги…
Впрочем, в детстве всё выглядит куда проще и понятнее, это потом начинаешь усложнять, пытаясь выставить очевидные вещи в другом, более удобном для себя свете.
Открылась дверь и в кабинет заглянул отец, сочувственно поглядевший на огромный ящик:
— Разобрался?
— Где уж там… — для убедительности я как можно тяжелее вздохнул. — Тут на пару дней работы.
— Я тогда картотеку сам добью, — отец наморщил лоб, вспоминая. — Чего хотел то… А, вечером в архив заедь, место для этого мусора освободи.
Новая напасть. Я машинально кивнул, потом спохватился:
— Ты же говорил, мне к инспектору Даверу зайти надо!
— Чего? — удивился отец. — Ничего я не говорил. Ты что в неприятности вляпался?
— Никуда я не вляпывался! — на всякий случай я как можно искренне возмутился. — Ты сам мне сказал…
— Когда?
Я задумался на пару мгновений.
— Наверное, спутал тебя с кем‑то.
— Смотри у меня! — отец погрозил кулаком.
Я хотел было ответить, что и без его подсказок смотрю, но не успел — дверь, хлопнув, закрылась, оставив меня одного. Интересно, кто мне про инспектора говорил? Воспоминание витало в голове, то почти давая себя ухватить, то с издевательской легкостью ускользая. Странное дело…
Я вышел из кабинета и направился к дальнему краю коридора. Здесь, на небольшой подставке, прибитой к стене, располагался один из трех библиотечных телефонов. Я набрал номер дежурного охранки и попросил к телефону инспектора Давера.