Как следует умывшись и почистив зубы, Райли аккуратно сложила верхнюю одежду на стуле. Волна горячего воздуха из вентиляции под потолком взъерошила ей волосы. Девушка сердито покосилась наверх.
— Душновато, — заметила она. Поиски термометра не увенчались успехом. Дело было плохо. Либо пронизывающий холод на кладбище, либо парилка здесь. Ей определенно не везло.
Еще раз проверив замок на двери, Райли пристроилась на нижней койке. Она оказалась неплохой. После долгой возни с подушкой в попытках придать ей идеальную форму Райли откинулась на спину и стала разглядывать спальный матрас над собой.
Отопление отключилось. Затем включилось. И снова выключилось.
Она старалась изо всех сил, но, похоже, в эту комнату сон проникнуть не мог. Проблема была даже не в жаре. В это время суток в голову Райли обычно приходили самые болезненные мысли, и от них было тяжелее всего избавиться. Она по очереди воскрешала у себя в сознании то мамин, то папин голос. Затем стала перебирать в мыслях старые фамильные истории.
Сдавшись, Райли села в постели, почти касаясь головой верхней койки. Она была уверена, что крепко проспит все ночь, поэтому не захватила с собой ничего почитать. Чтобы как-то отвлечься, она откопала мобильный телефон и стала просматривать сообщения. Брэнди, ее заклятая подруга из новой школы, интересовалась, придет ли она на занятия в пятницу. Райли проигнорировала этот вопрос. Три следующих были от Сими с приглашением на концерт «Косых кривоугольников» в феврале. Почему бы и нет. От Питера не пришло ничего. Давно надо было написать ему, только вот что? Сижу в церкви, чтобы не сожрали демоны?Как мило, но только не подойдет для человека, который всегда был готов ее поддержать.
Вместо этого Райли набрала его номер.
— Питер?
Проследовала долгая пауза. Похоже, позвонить ему было плохой идеей.
— Как дела, Райли? — Его голос казался усталым и грустным.
— Мне нужно было с кем-нибудь поговорить, — без обиняков выпалила она.
— А знаешь, мне тоже.
В конечном счете искренность сработала лучше всего. Райли завернулась в одеяло и откинулась на деревянную спинку кровати. Та недовольно заскрипела в ответ. Райли рассказала ему о своем новом убежище и о том, как здесь все выглядит.
— Мастер Стюарт велел мне ночью находиться на святой земле. Он думает, что за мной могут прийти демоны.
Вообще-то, это был один конкретный демон, но Питеру незачем об этом знать.
— Бек там, с тобой?
— Нет. В пул играет.
По крайней мере, хотелось бы, чтобы это было действительно так.
Молчание. Она решила переждать его, но пауза тянулась бесконечно. Райли не выдержала:
— Питер, слушай, если ты не хочешь разговаривать…
— Дело не в этом. Тут… кое-что произошло.
Она подскочила в постели, пораженная полным отсутствием выражения в его голосе.
— Что?
— Мама с отцом разводятся.
Ей потребовалось какое-то время, чтобы осознать эту новость.
— Вот блин, Питер. Мне так жаль. Я думала, они уже разобрались во всем после смерти Мэтта.
— Нет. Больше никогда не будет так, как раньше. Они пытались изображать благополучие, но в конце концов отец сломался. Он больше не мог терпеть мамин домашний фашизм.
Ее друг не преувеличил. После того как старший брат Питера погиб в автокатастрофе, мама превратилась в надзирателя, как они ее называли. Она контролировала все дела сына, будто он находился под наблюдением в колонии строгого режима.
— То же самое она творила и с папой, — признался Питер. — Если он опаздывал хотя бы на несколько минут, она слетала с катушек и начинала названивать ему.
— Но они вроде ходили на консультацию к психологу и все такое…
— Да, правда ходили. Не помогло, — печально подытожил он.
— И что теперь будет?
— Мама хочет уехать назад, в Иллинойс. Она решила, что Атланта слишком опасна для ее детей.
Только если ты напиваешься и водишь, как Мэтт.
Она услышала, как Питер застонал от бессилия на другом конце провода.
— Сегодня вечером они нам все сообщили. А потом спросили, с кем мы хотим остаться.
Если бы папа с мамой задали ей такой вопрос, что бы она решила? Кого ни выберешь, другой обязательно пострадает.
— А это действительно жестоко.
— Точно. Дэвид сказал, что останется с отцом. Я струсил и сказал, что подумаю. Мама была раздавлена, — наверное, она считала, что я по умолчанию последую за ней.
— А что с близнецами? — Она вспомнила о двух младших братьях Питера.