Глава восемнадцатая
Райли добралась до старого театра в Бакхеде быстрее, чем ожидала. Еще до наступления темноты она уже оказалась почти на месте и видела огни театрального крыльца. Она быстро нашла парковочное место неподалеку от здания и поставила машину рядом с «Мерседесом» с тонированными стеклами. Пытаясь собраться с духом, Райли посидела некоторое время в машине.
Что, если папа окажется здесь сегодня ночью? Сможет ли она выдержать такое испытание? Прощаться с безжизненным телом, лежащим в гробу — одно, а смотреть на него, расхаживающего по земле, — совсем другое. В Часовне он оказался способен ее узнать, но что, если сейчас он уже лишился всех воспоминаний? Что, если…
Она услышала громкое, неприятное бренчание: это звенели ключи, потому что ее руки заходили ходуном. Сердце стало выскакивать из груди, с каждым разом все труднее было делать вдох. Она почти ничего не видела.
Паническая атака.С Райли уже происходило подобное после смерти мамы, и она надеялась, что переросла свои страхи. Выходит, зря. Она заставила себя представить прыгающих на лужайке белых кроликов, море и солнечный пляж и не вспоминать о Саймоне, демонах и своем погибшем и воскрешенном отце. Потом стала петь самой себе какую-то ахинею, потому что не смогла вспомнить ни одной песни. Потихоньку приступ начал проходить. Пульс замедлился, и Райли смогла глубоко вздохнуть. Затем перестали дрожать руки.
— Давай больше так не будем, ладно? — промямлила она, словно пытаясь договориться с собственным телом. — От этого никакого толку.
Вылезая из машины, Райли на мгновение замешкалась. Рядом ли Ори сейчас? Приглядевшись, она заметила через улицу высокую фигуру, стоявшую, опираясь на черный блестящий мотоцикл. Скрестив руки на широкой груди, человек приветливо кивнул ей.
Мой собственный телохранитель. Вот это круто. Наверняка Бренди пригодился бы сейчас такой.
Однако это не освобождало Райли от похода на вандю. Осознав это, она двинулась к входу в здание театра. Морт уже поджидал ее там в некромантской мантии цвета темного шоколада, без своей любимой шляпы. Длинный подол мантии заканчивался как раз над носками его начищенных ботинок. Казалось, будто она была соткана с помощью магии. Морт в ней выглядел загадочным и опасным — похоже, именно такого эффекта он и добивался.
— Это может оказаться тяжелым испытанием для нас обоих, — предупредил он.
— Понимаю. А что, если папы здесь нет? — с опаской спросила она.
— Тогда я поспрашиваю у знакомых, вдруг ходят какие-нибудь слухи. Доверься мне.
Райли колебалась.
— Как это выглядит?
Если обстановка такая же, как в павильоне некромантов на ярмарке, она все перенесет.
Заклинатель на мгновение задумался.
— Это помесь модного дефиле, древнеримского рабовладельческого аукциона и театральной постановки.
— Ты не шутишь?
— Нет. Если ты покупатель, для тебя все выглядит как одна большая вечеринка. Если ты кого-то недавно потерял, вечеринка превращается в ад.
Райли тяжело вздохнула:
— А орды демонов-каннибалов там будут?
Морт слегка смутился, затем покачал головой.
— Тогда я смогу ее пережить.
Театр показался ей старым, даже древним. Крыльцо сверкало гирляндами и огнями. Вывеска у входа предупреждала, что театр закрыт на частное мероприятие. Частное — это, похоже, было ключевое слово. Будто перед одним из модных клубов в центре города, здесь находилась ковровая дорожка, огороженная красными канатами. Двое мужчин у входа смахивали на вышибал.
Какой-то даме в начале очереди не позволили войти. Она попробовала что-то возразить, и ее тут же увел прочь третий «вышибала» в черном костюме. Крепко схватив женщину за руку и сказав ей что-то, он повлек ее к парковке. Та испуганно раскрыла глаза, покачала головой и скрылась в темноте. Очевидно, ей не понравились слова охранника, произнесенные на ухо.
Райли вопросительно посмотрела на своего провожатого.
— Возможно, она ищет здесь того, кого любит, — объяснил Морт. — Управляющие чуют таких посетителей за версту.
— Но как? — изумилась Райли.
— Недорогая одежда и неуверенный вид. Она ощущала себя не в своей тарелке. — Он кивнул на галдящую очередь. — Они ведь искренне считают, что весь мир у их ног. В этом вся разница.
Райли посмотрела на свои черные брюки и истоптанные туфли. Это лучшее, что у нее было.
— Почему тогда должны впустить меня?