Выбрать главу

Пожалуйста, пусть ему будет лучше.

Она была готова на все, лишь бы снова увидеть его солнечную улыбку и почувствовать, что между ними все так же хорошо, как и раньше.

Через отдернутые занавески в комнату проникал свет. Увидев Райли, ее парень сурово нахмурился. У него на коленях лежала Библия с бумажными закладками, на столе — четки, нетронутый сэндвич и банка газировки. Ярко-красный вязаный плед — наверное, работа мамы — окутывал ноги Саймона и спускался на пол пышной бахромой.

— Привет, Саймон! — как можно непринужденнее сказала Райли. — Я привезла вкусное печенье, надеюсь, тебе понравится.

Она положила сверток на диван рядом с ним. Тот даже не взглянул на угощение. В его глазах зажглись злобные огоньки.

— Что вообще происходит? — резко начал он. — Никто мне ничего не рассказывает. Я хочу знать, что предприняли в Гильдии.

И никаких «как твои дела, я соскучился». Райли смирилась и покорно начала выкладывать последние новости:

— Мы с Беком оформили документы на выплату страховки семьям погибших. Харпер понемногу поправляется. Он спрашивал, когда ты вернешься к работе. Да, и сегодня приехали охотники. В центре города невозможно было проехать из-за них.

Она тоже приехала туда из любопытства. Саймон не дал ей закончить.

— Я спрашивал не об этом, — грубо перебил он. — Я хочу знать, как демонам удалось разрушить защиту Святой воды и что по этому поводу предпринимает Гильдия.

Снова о том же.Она уже пыталась ему все объяснить, но он не послушал. Попробуем еще раз.

— Отец Гаррисон сказал, что их было слишком много и сила зла разрушила преграду. Такое случается.

— Мне он тоже это говорил, но я не купился.

Он не верит своему священнику?

— Ты же сам видел, они продолжали нападать до тех пор, пока защита не разрушилась.

— Я не видел этого. Я видел, как они стаей накинулись на нас. Как убивали и…

Его руки задрожали, и он посмотрел на Библию.

Райли прекрасно понимала, что он сейчас чувствует. Неужели у него тоже случались панические атаки? Их взгляды встретились. В глазах Саймона не осталось ничего от прежней нежности.

— Почему пятак пришел именно за тобой? — тихо спросил он.

К этому моменту Саймон уже был без сознания и не мог этого видеть. Кто тебе сказал, что он пришел за мной?

— Не знаю, — призналась она. — Это тот же самый демон, который убил моего папу и устроил погром в библиотеке. Может, у него какой-нибудь пунктик на Блэкторнах?

Последовала долгая неприятная пауза. Саймон нервно заерзал на месте, его щеки отчего-то залились краской. Он наклонился и поднял с пола небольшую бутылку воды, но пить из нее не стал. А затем заговорил голосом, полным желчи и подозрения:

— Люцифер послал за тобой своих приспешников. Что же ты натворила, Райли?

— Что? — опешив, выдохнула она. — Я ничего не делала.

Кроме того, что спасла твою жизнь.

— Ты лжешь. У обитателей Преисподней есть какие-то виды на тебя. С чего еще твоему отцу появляться в Часовне?

— Опомнись, что ты такое говоришь? Мой отец никогда не свяжется с демонами.

— Его воскресили при помощи темной магии. Этого ты не можешь отрицать. Некогда он занимался исследованиями Святой воды. Зачем? Может быть, он искал способы преодолеть ее силу и рассказал об этом своему повелителю? А тебе он объяснил, как это делается?

Райли в ужасе смотрела на него, пораженная, что от слов Саймона может исходить такой яд.

— Ты что, пытаешься обвинить моего отца в убийстве ловцов? Как у тебя вообще язык повернулся? — Она стала хватать ртом воздух. — Я даже не знаю, выбрался ли он из того пожара.

Саймон презрительно ухмыльнулся:

— Какое это имеет значение? Он мертв, или ты забыла?

Райли с укором посмотрела на него.

— Да что с тобой случилось? Ты раньше не был таким. Ты сочувствовал людям. А теперь ты просто… ожесточился.

— Теперь я вижу скрытую суть вещей. Например, твою. — Он перехватил бутылку поудобнее. — Если ты продала душу Дьяволу, просто признай это.

Продала свою душу?

Райли угрожающе показала на него пальцем:

— Знаешь что, я, конечно, могу простить тебе многое, но ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты ведешь себя как параноик.

— Он предупреждал, что ты это скажешь.

— Кто с тобой разговаривал? МакГваер?