Наконец, они добрались до этой дыры. Давид ещё раз осмотрелся, дабы убедиться, что никто не помешает им обрести свободу.
Сначала вылезла Анна, а потом вылез и Давид. Как только они оказались по ту сторону забора, Давид схватил сестру за руку и бросил я бежать сломя голову. Они пробежали уже порядка двух от метров, когла Анна вдруг одернула брата.
– Давид, мне больно! – она вырвала свою руку из железной хватки Давида.
Давид, словно в беспамятстве, продолжал бежать, бежать изо всех сил. Он бежал, бежал, бежал... И чей-то голос, чей-то твёрдый, но вместе с тем хриплый голосок, звал его: Давид! Давид!
Он остановился. Тяжело было дышать. От резкой остановки немного потемнело в глазах, отчего он слегка пошатнулся. А голос все звал его. Но звал громко. И уже в голове его стучал, как часы, ежесекундно: Давид! Давид!..
Анна отчаянно тянула его за руку, чтобы он остановился и дал ей отдохнуть.
– Давид, остановись! Я устала...
Давид наконец-то услышал просьбу сестры. Она и была тем голосом, что звал его. Это она уже полпути просила его остановиться, но он, боясь потери только что обретенной свободы, не слышал и не видел ничего вокруг, кроме пути.
Они остановились, и Давид, присев на пенёк, сказал:
– Прости меня, Анна, прости. Я слишком груб. Пойдём, ладно? Нам нужно идти.
– Теперь мы бежать не будем?
– Нет. Теперь только идти, – улыбнулся Давид.
И они шли. Они шли по лесной чаще, где было тихо и так спокойно. Где пели птицы, жужжали жуки. Вековые сосны, освежившиеся после недавнего дождя, блестели миллионами разных оттенков.
После получаса дороги по лесу, брат и сестра вышли к какой-то тропинке, на обочине которой стоял белый мерседес (наверное, это был он, но дети не разбирались в марка, да и откуда они бы в них разбираться?). Возле него стояли двое мужчин и о чем-то говорили. Как только они увидели Давида и Анну, они пепеглянклись и громко рассмеялись. Потом тот, что постарше, у него уже была седина на висках, спросил, как их зовут.
– Я – Анна, а это мой брат Давид, – сказала девочка, хотя Давид начал сжимать ей руку.
– Хорошо. А куда вы идёте?
– На вокзал, – отрезал Давид.
Мужчинам это не понравилось. Но, тем не менее, они предложили детям подвезти их туда, куда им было нужно.
Давид молчал.
Тогда мужчины направились к детям. Давид успел прогептать лишь "Бежим...", но было уже поздно. Мужчины схватили детей.
Вдруг у Давида в глазах потемнело. Он немного наклонился и рухнул на землю. Ему надели что-то тёмное на голову, потому что теперь он не мог ничего разглядеть. Тоже самое сделали и с его сестрой. Теперь их судьба была в руках этих мужчин, которые везли их прямо сейчас неизвестно куда и неизвестно зачем.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов