— Это не то, чем кажется, — рычу я.
Тереза увеличивает фотографию.
— Это со вчерашней фотосессии?
Я киваю.
— А что насчет той, что над ней?
Это скриншот с одной из моих вчерашних «ловушек жажды». Должно быть, я забыл установить фильтр, потому что любой знакомый сразу бы определил меня на ней. Я облажался, и эта ошибка будет стоить мне Терезы или работы.
— Какого хрена, Кайл?
Тереза качает головой и устремляется на кухню. У меня возникает соблазн погнаться за ней, но это, вероятно, только разозлит ее.
— Надо было быть осторожнее, — бормочет Чад, звучащий чертовски самодовольно.
— Ты только и можешь, что трепаться, гаденыш, — отвечаю я.
Тереза возвращается, листает свой телефон, останавливается на чем-то и нажимает.
— Я, бл*ть, так и знала. Мэнди? Серьезно? Она же младшая сестренка Келси, которая приехала на весенние каникулы. Работает барменом или что-то в этом роде и помогает сестре. Мэнди почти на десять лет младше тебя!
Из всего, на чем я попался, она прицепилась именно к этому гребаному факту.
— Она работала помощницей и смазывала нас всех!
Чад прищелкивает языком, а я нахожусь в нескольких секундах от того, чтобы заехать ему кулаком в лицо.
— Пошел ты. Это касается только меня и Терезы.
Пока Тереза смотрит в свой телефон, глаза Чада блуждают по ее телу, задержавшись на ее голых ногах.
Не этому придурку судить меня — он сам делает свои пилотные «ловушки жажды».
— Убирайтесь. Оба, — говорит Тереза, все еще рассеянно смотря в свой телефон.
— Детка, давай поговорим.
Я заправляю ее волосы за ухо, но она отмахивается от моей руки, не поднимая глаз от телефона. А после, вдруг хватает со стола пакет с выпечкой, и прижимает его к моей груди.
— Убирайся, — холодно повторяет она и наконец поднимает глаза.
На ее губах появляется ухмылка, но не та, которую я привык видеть. Эта ухмылка кажется какой-то мрачной.
Она бросает свой телефон на стол.
— Но сначала…
Тереза засовывает палец с каждой стороны трусиков, снимает их, комкает в одной руке и сует мне в карман.
— Это на память обо мне.
Чад разражается хохотом.
— Да ты чертова оторва, Ти!
Ее глаза не отрываются от моих, когда она поправляет его:
— Нет, скорее просто стерва. Дело не в Мэнди, а в «ловушках жажды». Между нами все кончено, Кайл.
Глава 3
ЛУЧШИЙ ДРУГ
Чад
— Чад! Чем ты, мать твою, занимаешься? Ты… ты что, тоже занимаешься ловушками жажды?
Я не делаю попытки прикрыться. Меньше всего мне хотелось, чтобы Тереза узнала о моей подработке, после того как месяц назад поймала на этом Кайла, но было что-то в том, что она застукала меня…
Да, меня зовут Чад. Я обожаю женское внимание. И да, я занимаюсь ловушками жажды, пользующимися популярностью у женской аудитории от тридцати пяти и старше. Дамочки любят пилотов. Я надеваю свои авиационные очки, смазываю маслом грудные мышцы и пресс, и лайки сыплются как из рога изобилия.
— Это не то, что ты подумала, Ти, — заявляю я, срывая солнцезащитные очки и отбрасывая их на стул.
Они отскакивают от сиденья и скачут по полу, остановившись за ее ногами. Она наклоняется, чтобы поднять их, предоставляя мне обзор на свою великолепную задницу.
Бл*ть.
«Нет! Она же твой друг! Под. Запретом».
Тереза кладет мои авиаторы на стол.
— Это именно то, на что похоже. Ты же прекрасно знаешь, что я рассталась с Кайлом как раз из-за этого. То внимание, которое ты к себе привлекаешь…
Она задумчиво и с легким отвращением смотрит в сторону, покачивая головой. Я наблюдаю, как она в раздражении искривляет губы. Более того, я откровенно пялюсь на ее рот.
— Я свободен. А Кайл был не одинок. Он просто засранец, жаждущий внимания и не должен был заниматься этим, пока вы были вместе.
Я, конечно же, тоже люблю внимание, но речь сейчас не обо мне.
— Ты поступаешь точно так же.
Она пожевала губу.
Чего бы я только не отдал, чтобы зажать ее между своими зубами…
— Я понимаю, что для тебя это больная тема, но я могу позволить себе обнажиться в Интернете, если хочу. Ведь я не твой парень.
Мог бы быть им, если бы только ты рассматривала меня в таком ключе…
Она открывает и закрывает рот, чтобы что-то возразить, но не решается. А когда наконец заговаривает, то не может выговорить ни одного внятного слова.
— Это… я не…
Ее взгляд падает на мой болезненно твердый член, упирающийся в трусы-боксеры, которые я подготовил для своего видео.