У нее перехватывает дыхание.
— Я ведь прав, не так ли? Признай это. Ты тоже хочешь меня.
Тереза отступает назад.
— Сделаем вид, что ничего этого не было. Увидимся вечером на предполетной проверке, перед тем как ты возьмешь на борт чету Грантов.
Как и в прошлый раз, она разворачивается на пятках и стремительно покидает офис, оставляя меня слишком твердым и расстроенным для того, чтобы я смог последовать за ней.
Глава 5
ВСЕ МЕНЯЕТСЯ
Чад
Сделать вид, что ничего не было? Хрен там. Я ни за что на свете не смогу забыть Терезу в моих объятиях, ощущение ее шеи в моей руке и вкус ее губ на моих. Ни за что. Я не хочу забывать об этом, потому что очень хочу ее.
Мне не справиться с работой в офисе без ее помощи, поэтому я отправляюсь домой.
Подъезжаю к дорожному знаку «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ТРАПП», и тут меня словно пронзает молнией.
Неужели все дело только в этом? Была бы она по-прежнему такой колеблющейся, если бы я не занимался… Бл*ть. Именно в этом все дело.
Последние три минуты я на большой скорости мчусь домой — в нашем городе всего четыре копа, и никто из них не появляется в лесу, если только их не вызвать туда. Проезжаю мимо дома Терезы и раздумываю, не пойти ли сразу к ней, но понимаю, что мне для начала нужно остыть.
Торможу у своего дома и выхожу из машины, хлопнув дверцей. Я знаю, что она это услышит. Нет причин притворяться, что меня нет дома.
Мой телефон пиликает от входящего сообщения.
ТЕРЕЗА: Что я говорила по поводу хлопанья дверьми?
По крайней мере, она разговаривает со мной. Миссия не провалена. Уже собираюсь ответить, когда обнаруживаю шестьдесят четыре уведомления из приложения в социальной сети, где публикуется мой платный контент.
Блять. Дамочки сегодня чрезвычайно жаждущие.
Открываю одно из сообщений.
БАРМЕНША827: Привет, Папочка.
Ее фотография в профиле выглядит как плохая аватарка из социальных сетей, в комплекте со снимком во весь рост в режиме селфи над головой. Ей наверняка ни на день не больше 21 года. Мимо. Я предпочитаю, чтобы мои женщины были ближе ко мне по возрасту и менее развязными, чем эта, буквально готовая наброситься на меня. В ней есть что-то знакомое, но я не могу понять, откуда знаю ее.
Выхожу из приложения и оставляю сообщение Терезы без ответа. Я слишком зол на себя и чересчур возбужден, чтобы мыслить здраво.
Несмотря на то, что я занимаюсь «ловушками жажды», на самом деле мне больше нравится смотреть, чем устраивать представления. Чего бы я только не отдал, чтобы увидеть, как Тереза ласкает себя…
Выглядываю из окна на ее дом. Она в своей спальне, шторы распахнуты, установлен штатив и…
Не. Может. Быть. Бл*ть. Она же не занимается… Ти не может. Она что, снимает гребаную «ловушку жажды»?
Тереза тянется к устройству на штативе и снимает свою кофточку. Не впопыхах, как это обычно делаю я, а так, словно знает, что я наблюдаю за ней. Не могу оторвать от нее глаз. Хотя я не должен смотреть, особенно после того, как поцеловал ее и фактически положил конец нашей дружбе.
Тереза снимает устройство со штатива — предположительно, чтобы проверить запись.
У меня в кармане пиликает телефон. Но я игнорирую его. Он снова гудит, но кто бы это ни был, он может подождать. Ти грызет ноготь большого пальца.
Ей не нравится результат?
Телефон снова издает сигнал. На этот раз я все же достаю его из кармана. Три новых сообщения.
Господи, помоги мне, если это снова та барменша…
ТЕРЕЗА: Какой фильтр ты используешь при красном освещении?
Вопрос другу. То есть мне. Ведь я и есть ее друг…
ТЕРЕЗА: Ты будешь просто стоять там и смотреть? Или поможешь мне?
Да, я хочу стоять и смотреть, а после расположиться на кровати позади тебя и наслаждаться тобой до тех пор, пока ты не сможешь больше этого выносить…
Поднимаю взгляд. Терезы уже нет в окне, хотя штатив все еще установлен.
Черт, куда она подевалась?
Телефон вибрирует у меня в руке, и я с трепетом отвечаю на сообщение.
Я: Да.
БАРМЕНША827: О, привет, красавчик.
Проклятье! Не тот чат! Иди нахрен, барменша.
Выхожу из приложения. Только я собираюсь написать Терезе сообщение, как раздается стук в дверь. Это может быть только один человек. Снимаю футболку и бросаю ее на пол. Она видела меня полностью обнаженным не менее двух десятков раз, но теперь позволила мне поцеловать ее. А это уже совсем другое дело.