Что, конечно, было абсурдом. И злило ужасно.
В Башне Творчества она была окружена единомышленниками, но никогда в жизни не чувствовала столько страха. С какой легкостью другим все давалось, - взять хотя бы Мейх, слова были ее стихией.
Даже Салли, который все детство был словно во всеобщей тени и никогда не блистал ни в чем, в Академии расцвел и почувствовал себя в своей тарелке. И ему тоже для этого даже не потребовалось магии ли какого-то особого дара.
У Ашри дар был. А толку от него не было.
Что, если вся ее затея с Академией была одной большой ошибкой?..
---
Сейчас рядом была Мейх. Поэтому для Ашри было органически невозможно разреветься. Это очень мешало углубиться в пучину налетевших мыслей. А хотелось. Но ее никогда не видели ревущей, и не было никакой причины, чтобы это событие впервые случилось сегодня.
На улице было, правда, холодно, так что наворачивающиеся слезы можно было списать на мороз.
- Он козел, - безапелляционно заявила Мейхнивь.
- Он козел, - согласилась Ашри, - который прав.
Чужие слова и издевки ее на самом деле мало задевали. Только в том случае, если она была с ними согласна.
- Чем это? - Мейх вздернула нос.
- Ну привет. Ты со мной живешь уже год. Во всем он прав. Ни на что я не гожусь.
- Так. - Мейхнивь остановилась. - Это синусоида Башни Творчества. Сейчас ты в самом низу. Абсолютно нормально, но главное - на дне не задерживаться, а пойти на взлет. Нам срочно нужны еда и алкоголь.
- Да я же не просто поныть, Мейх, - выдохнула Ашри. - Разве ты не видишь? Я с самого начала года не могу сделать ни одной толковой иллюзии, топчусь на месте, ничего не дается, я в хвосте отстающих. А других талантов у меня и нет. Оказывается, и этого нет тоже.
- Не-не-не-не-не, упаднический дух - это путь к уничтожению души! - воскликнула Мейх оптимистично и добавила что-то еще очень мудрое, психологически правильное и подбадривающее.
Ашри была рада, что у нее есть такая подруга. Вообще, когда она только встретила соседку, ей показалось, что они не подружатся, поскольку Ашри ценила уединение и не очень-то любила светские беседы, а Мейхнивь вся от разноцветных юбок до небесно-голубых кукольных глаз и пушистых волос была центром притяжения вечеринок, поклонников и круговерти общения, что было даже удивительно для маленькой представительницы чуди откуда-то из чащи леса. Хотя, конечно, может, ей как раз этого в лесу и не хватало, и теперь Мейх впитывала в себя всю кутерьму, словно иссушенная губка. Но оказалось, что Мейх и сама нуждалась в периодах одиночества и тишины в своей обители - видимо, таким образом восстанавливая энергию. Так что между соседками быстро установилась гармония и взаимопонимание. А что до светских разговоров, они обе были из Башни Творчества, и весь первый год Ашри жадно общалась на все темы, которые было в жизни не с кем обсудить.
Но сдаваться на милость упаднического омута жалости к себе Ашри не собиралась. К тому же и некогда: уже подошло время бежать на смену, в «Пьяный Скат». Время сейчас было очень занятое, приближался Праздник Урожая. Ашри поймала себя на мысли, что она стремится сбежать в обыденную работу, чтобы отвлечься от переживаний о самом главном. И ужаснулась этой мысли: обычно все бывало совсем наоборот. Обычно во время любой деятельности Ашри всегда мыслями оставалась со своим ремеслом, или витала в каких-то историях-небылицах. Но даже проанализировать это было некогда.
Праздник Урожая уже чувствовался в городе. Владельцы заведений вывешивали цветные гирлянды, приколачивали к вывескам овощные корзины, выволакивали на улицы украшенные телеги. В городе и так-то постоянно что-то происходило, но к Урожаю обычно обстановка становилась особенно красочной, теплой и уютной. Ното обычно. То ли в прошлом году у Ашри осталось превратное праздничное ощущение из-за новизны и первогодного восторга, а сейчас сквозь фильтр плохого настроения все казалось сероватым, то ли и правда этот год был уж слишком холодным. За месяц, который прошел с момента прибытия в Город, потепления не было ни разу. Смотреть на приготовления к празднику не хотелось совершенно, Ашри замоталась в шерстяной шарф по самый нос, утянула капюшон накидки так, что она перестала казаться одеянием таинственного мага, а больше стала напоминать завязанный куль с картошкой (зато так меньше снега било в лицо) и почти бегом поспешила к своему бару.
Вообще, «праздником Урожая» это действие называлось по традиции. По старой памяти. Из уважения к календарю логических событий. Потому что в самом Эласе, конечно, никаких урожаев не собирали. Если тут что-то и росло, то разве что на высокогорных лугах весной, да экспериментальные сорта, выводимые под куполом в теплицах Академии, но тех образцов не хватило бы, чтобы накормить город. Большая часть фермерской продукции в городе была привозная.