Однако праздник все равно оставался, потому что так уж работает человеческое сознание и память поколений: в определенное время в сезоне должен случаться большой день, когда никто не работает, зато все могут вдоволь наесться, напиться и порадоваться, что очередной год пройден и прожит. Подвести, так сказать, итоги.
В Эласе этот праздник со временем поменял природу и подстроился под реалии. Каждый год Город собирал плоды своих трудов, как и весь мир вокруг. Но в данном случае труды эти были скорее умственные.
Система Академии и корпораций в Эласе представляла собой красивый метафоричный замкнутый круг, питающий сам себя. Словно деревья и навоз. Хотя каждая из сторон могла бы поспорить, кто из них является удобрением и почвой, а кто - всходами. Но суть оставалась неизменной уже целое столетие. С тех пор, как первый мануфактурщик рискнул выбраться из привычной гильдийской системы, преодолеть тернистый путь до голодных склонов и разбогател, используя технологии, которые откапывали первые университетские монахи. С тех самых пор не прекращалась золотая лихорадка из начинающих ремесленников или владельцев мануфактур, желающих независимости от Гильдий. А в какой-то момент, поняв, что с конкуренцией сделать ничего нельзя, представительства начали открывать даже и Гильдии Содружества.
Поток открытий и новых технологий, не прекращающийся благодаря энтузиазму академистов, питал все новые ремесленные мастерские, давал новые патенты и чертежи Диковин, которые затем расходились по миру и меняли его; давали жизнь новому оружию. И наполняли карманы владельцев, конечно. А те, в свою очередь, выдавали из потолстевших кошельков гранты на новые исследования, на новых учеников, на оборудование. Многие из них приманивали новоиспеченных выпускников в свои компании: всегда удобно было иметь штатного ученого или мага, который мог выдавать новые исследования или чинить старые Диковины.
У фестивалей, проводимых на крупные праздники вроде этого, помимо тщеславной, была также животрепещущая практическая цель: каждая ветвь, каждая парадигма сражалась за внимание и деньги спонсоров, отталкивая конкурентов правдами и неправдами.
Благодаря этому непрерывному циклу и сама Ашри попала в Академию. В интересах Эласа было отлавливать новых студентов до того, как их отловят Гильдии или содружеский Остров Магов в случае с проявлениями волшебного таланта.
---
В детстве-то она, конечно, мечтала быть, как и отец, воином. Но она была девочкой. А поэтому все, кроме отца, только смеялись в ответ на ее просьбы обучить ее мастерству боя. А отец исчез, когда она едва начала становиться девушкой. Так что о карьере воеводы можно было только мечтать. И рассказывать истории, что оказалось настоящей отдушиной.
Так что отправиться в Академию, стать настоящей волшебницей, жить в окружении чудес и технологий, пойти и бросить вызов самой реальности - что ей еще оставалось? Отец наверняка бы одобрил. Она надеялась. Это, конечно, не воинская карьера. Но это была битва для ума, а ум отец уважал так же, как и воинские навыки, и честь. И сам всегда поощряли дочкину страсть к чтению, к фантазиям. Его забавляли дочкины рассказы.
Но поездка до Арле, ближайшего крупного города, куда прилетали горные киты, заставила Ашри нервничать. И если бы не мать Салли, то план Ашри мог бы вообще не состояться.
Это случилось спустя короткое время после смерти старого Лорда Ранвоя. Новым лордом Ранвоя стал старший единокровный брат Салли, родившейся у первой, почившей, жены лорда. Ардиас, новый лорд и наследник, известен был горячим нравом, подозрительностью и, честно говоря, недалеким умом, и отношения братьев с самого детства нельзя было считать хорошими. Не то чтобы Салли мог как-то ему мешать. Но вдова Лорда, увидев прошение Ашри, составила свой план по улаживанию судьбы сына от греха подальше.
И, снаряжая экипаж по прошению от подданной, отправила и своего сына.
- Говорят, там науки учат, - говорила она, стоя на прощание на площади Арле. - Тяжело тебе придется теперь, а все ж-таки ты парень головастый. Может, тебе и на пользу пойдет? Говорят, молодым там нравится. Все там не по-нашему, так, может, по-нашему... не для всех хорошо?
Откровенно говоря, Ашри могла понять ее опасения.
Салли все время был неловким ребенком, с которым постоянно случалось что-то нелепое и которого постоянно хотелось защищать либо обижать, в зависимости от склада характера. С возрастом жизненной хватки в нем не добавилось.