---
Выйдя с площади на одну из боковых улиц, Салли погрузился в привычную городскую суету и позволил потоку знакомых звуков и впечатлений смывать с него весь груз неловкости и раздражения, который навалился на него дома; как ветер и дождь сдувают дорожную пыль с грязного плаща.
Раскинулись на разных уровнях ряды зданий, многие ряды балкончиков были на разных уровнях, и крыши одних домов становились тротуарами для других улиц, и поэтому казалось, что голова кружится даже у самого города, будто сами стены танцуют. Крутился исполинский механизм, двигались огромные шестерни площадей, вертелись и небольшие шестеренки башен. И все улицы были полны потоков людей.
В первые разы это даже пугало, потому что ты словно оказывался в хаотическом море из людей, звуков, механизмов и запахов, и все это накрывало с головой. Но, видимо, в здешнем воздухе был какой-то вирус: он поселялся в организме, и уже через какое-то время полностью поражал систему. Ты заражался происходящим. Ты становился частью Города. Город питал твои жизненные силы. И в несущихся потоках ты становился уже не обломком после кораблекрушения, а бодрым ценным эритроцитом, спешащим по кровеносной системе.
---
Многие из жителей Академии никогда не покидали Город, но у Салли были Обязательства и Условия. За пределами города он был не просто собой, он был Членом Семьи. Которая платила за его пребывание в Академии к тому же. В этот раз еще и матушка чувствовала себя неважно, из-за чего Салли задержался на месяц дольше, чем хотел. Матушку Салли любил без всяких оговорок, она с детства казалась ему свежим нежным цветком, невесть как цветущим среди гранитных плит.
Но здесь все условности, запреты, правила, слетали с него, как счищается с зубов налет. Наука, магия... Разноцветные уличные актеры из Башни Творчества, тренирующие сценки. Компания астрономов, спорящих по поводу нового прибора. Спешащие куда-то профессора, похожие на ворон из-за темных мантий. Продавцы зачарованных амулетов. Представители мануфактур, болтающие со своими придворными учеными с помощью магических иллюзионистских шаров...
В детстве Салли и подумать не мог, что все это может сочетаться в одном городе. Правда, в детстве он вообще мало о чем мог подумать: для него одинаково фантастическими были что науки, что магия, что здания выше пары этажей, что скопления народа больше двадцати. Приграничная страна, часть разрушенной войной Империи, не могла похвастаться размером столицы или продвинутостью технологий. В большинстве ранвойских деревень самым сложным механизмом оставалась мельница, а лучшим средством для выздоровления по-прежнему считалось присыпать рану солью, чтобы отогнать злых духов, и поставить к молитвенным камням молока, чтобы привлечь добрых. И уж только в крайнем случае обратиться к знахарю или аптекарю, которые, как известно, в отличие от добрых духов, получают выгоду от людских болезней, так зачем же они будут лечить? (Не то чтобы Салли не верил в духов, теперь он уже не зарекался, но он предполагал, что в большинстве случаев духам совершенно нет дел ни до молока, ни до людских болезней).
Элас стал другим не случайно, и ему стоило этого большого труда. Он знал, каких людей привлекать. И под «людьми» имелось в виду гораздо более широкое понятие, нежели представители человеческой расы.
---
Утро вступало в свои права. Перед тем, как дойти до дормиторий, Салли захотелось позавтракать. Околобессонная ночь в гудящем нутре деревянной капсулы не прошла даром. Если на пристани еще работало адреналиновое возбуждение, то теперь организм начал плыть и вырубаться. Нужно было добыть энергии и заодно согреться: мороз начал пробираться даже сквозь меховую куртку. Салли, похоже, отвык от местных температур.
Очень кстати какие-то уличные крикуны (привычное дело для Эласа, здесь постоянно на уличных площадках то устраивали костюмированные представления, то продвигали новый продукт Гильдий, то просто зачитывали поэзию или философские трактаты) вещали что-то о некомпетентном управлении города. Смысл речи сводился к тому, что Гильдиям, Мануфактурам и Академикам плевать на жителей, что зимы становятся все холоднее, и ближайшей перспективой для всех является замерзание и смерть.