И все же я здесь, явилась добровольно.
— Юрий посетит гала-концерт с влиятельными людьми, ты будешь выступать перед ним на сцене, — я напряглась от его слов. — Он увидит тебя там, станет одержимым и побежит за тобой. Затем, бац, мы его ловим, — сказал Андрей, улыбаясь, но выражение его лица было каким угодно, только не утешительным.
Таков весь план?
— Дерьмовая затея.
— Ага? — он выгнул бровь. — Ты теперь у нас криминальный авторитет? — спросил он с сарказмом. — Знаешь, что у нас общего с твоими дружками, Таша?
— Пожалуйста, просвети, потому что я не вижу у них ничего общей с такой самоуверенной задницей, как ты.
Он рассмеялся.
— Они все самоуверенные засранцы, ты им просто нравишься, так что они были к тебе снисходительны.
Я пожала плечами, потом расплылась в улыбке, потому что он прав.
— Возможно, в этом ты прав.
Он приподнял бровь в манере «я же тебе говорил», прежде чем продолжить.
— Мы готовы совершать неприятные поступки ради достижения цели. У нас хватает наглости доводить дело до конца, в отличии от других, — он сделал паузу, его глаза еще раз изучающе оглядели меня. — Даже если нужно устроить беспорядок, лишь бы в конечном итоге все было чисто.
— Это какой-то жизненный урок, который я должна усвоить? — спросила я, складывая руки на коленях.
Он фыркнул.
— Типа того, зайчик. Типа того.
— Ну, ты кое о чем забываешь, Андрей. Девушка, которую ты когда-то знал, умерла на той свадьбе. Та, которая слепо следовала приказам и не понимала, что ее используют.
Тень скользнула по его лицу. Большинство состоявшихся мужчин хмурились, лицо Андрея преобразилось в дерзкую ухмылку, от него веяло высокомерием. Он был страшен, потому что искренне не казался испуганным, и я не уверена, притворство это или правда.
Дверь с моей стороны открылась, протянулась рука, чтобы помочь выйти из машины на тротуар. Я посмотрела на здание, возвышающееся над нами, и маленькие нервные уколы превратились в настоящий водоворот электрических разрядов. Повинуясь инстинкту, я отправила свое местоположение Дексу.
Вздрогнула от теплой руки, которая опустилась мне на поясницу, подталкивая вперед. Андрей наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:
— Наташа, ты намного важнее, чем думал твой батя, — я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но он отстранился и продолжал смотреть вперед, пока говорил. — Смерть лучше предательства, зайчик. Запомни, — на этот раз его глаза встретились с моими, и они были пугающими. — Я всегда выберу смерть, а не предательство. Понимаешь?
Он будто умолял меня, но прежде чем я успела ответить, перед нами оказался швейцар. Я сделала серьезное лицо, скрывая замешательство.
Держала подбородок опущенным, пока Андрей вел нас через вестибюль какого-то шикарного здания. Каждый шаг посылал всплеск адреналина по телу.
Лучше умереть, чем предать меня? Или русских цыган?
Вокруг почти никого не было, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Где, черт возьми, будет представление?
Один из людей Андрея открыл неприметную дверь и толкнул меня вперед, впившись рукой мне в плечо. Мои ноги подкосились в тот момент, когда я переступила порог.
Возможно, гордость хотела непоколебимо смотреть на него сверху вниз, но колени подогнулись, как у новорожденного олененка. Андрей обхватил меня с другой стороны, мощная поддержка двух мужчин была единственной причиной, по которой я стояла.
— Да это же моя сучья женушка во плоти, — усмехнулся Юрий, откидываясь на спинку кожаного кресла. Он почти не постарел за эти годы. Еще несколько морщинок на лбу и седина вокруг линии роста волос были единственными признаками. Ублюдок был красив, и мне все еще хотелось воткнуть нож ему в спину.
Кровь стучала в ушах, перед глазами все потемнело, и я заставила свои легкие продолжать работать. Но казалось, что в горле образовалась пробка, препятствующая поступлению кислорода.
— Знаешь, Андрей, когда ты позвонил и сказал, что моя жена у тебя, я подумал, что это блеф, — сказал Юрий, откровенно пялясь на мое тело. — В ином случае я бы тебя прикончил.
— Это в твоем стиле, Юрий, — протянул Андрей. — И все же она здесь, и мы оба знаем, что ты позволишь мне уйти отсюда, — он наклонил голову, его рот растянулся в леденящей улыбке. Улыбка Юрия исчезла, его глаза потемнели.
Какой бы у него не был компромат на Юрия, он сдерживал засранца в узде. Ублюдок даже ничего не сказал, когда Андрей подмигнул ему. Никто не двинулся с места, две группировки оставались по разные стороны невидимой черты.