— Война за территорию, — хрипло сказала я, прочищая горло. — По-английски это называется «война за территорию».
Два кивка. Его одобрение. Теперь мне опять захотелось блевать. Во что, черт возьми, я вляпалась?
— Вот именно, — он указал на них рукой. — Почему мы должны помогать в вашей войне за территорию?
На этот раз заговорил Президент. Он был молод, вероятно, ему чуть за тридцать, с жестоким взглядом. Наклонившись вперед, он сложил руки на столе, глядя мимо меня на Джардани.
— Потому что, если мы будем крышевать тот район, твой босс сможет провести проверку. Все мы знаем, что нам нужны эти границы. Юрий хотел сотрудничать с Марио, но сделка провалилась, так что мы предлагаем новую, — его ледяные глаза посмотрели на меня, сузились.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Это слишком подробное дерьмо, чтобы делиться им рядом с незнакомкой. Я просмотрела много серий «20/2017», понимаю, что можно открыто говорить об ужасающих деталях только в том случае, если человек, который слушает, ненадолго задержится рядом. И они говорили «торговля кожей».
Мой мозг работал со скоростью миллион миль в секунду, пытаясь придумать, как, черт возьми, избежать того, чтобы стать следующим фигурантом дела о пропаже человека.
В этой ситуации у меня был только один выход. В виде человека, который обиделся, что пришел мне на помощь. Его слова эхом отдавались в моей голове, вызывая тот же оттенок сожаления, который я почувствовала, когда кричала на него.
«Не волнуйся, Никки. Я больше никогда не подойду, пока не попросишь. Спасибо, что напомнила, почему я ненавижу играть в белого рыцаря.».
Я знала, что он не простит мне это просто так.
ГЛАВА 8
ДЕКС
А КАК ЕЩЕ ЗАДУШИТЬ ЕГО ДО ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ?
Смех наполнил помещение клуба, смешиваясь с музыкой, льющейся из динамиков над головой. Заведение было переполнено, братья расселись повсюду. Казалось, что на каждом кожаном барном стуле или на диване сидит байкер.
Это место построили для вечеринок, или, по крайней мере, первый этаж. Доступ на второй уровень имели только члены клуба — ну, и все, кто с ними связан. Я отхлебнул виски из бутылки, которую прихватил из бара. Стажер, обслуживающий нас, чуть не обоссался, когда я послал его на хуй, после того как он попытался сказать мне, что я столько не выпью. Он точно к нам не попадет. Голые девки улучшили мое мрачное настроение, но лишь слегка.
Сегодня вечером Джонни Бой, управляющий стриптиз-клубом на окраине города, устроил нам здесь тематический вечер, судя по всему, недавно у него появились новые цыпочки.
Или, может быть, давно.
Я перестал ходить туда, после того, как узнал о «Лотерии» — клубе латиноамериканского бурлеска, который испортил мне настроение.
Нет, это сделала блондинка-которая-не-хочет-твой-член.
Мое раздраженное настроение вернулось в полную силу, но я заставил свое тело расслабиться, на лице появилась ленивая улыбка. Если я в чем и хорош, так это в притворстве.
Эти дамы здесь сегодня вечером пришли устроить шоу на шестах для всех братьев. Некоторые из них даже хотят уединиться, и кто я такой, чтобы отказывать даме в желаниях?
— Снимай медленно, Джаззи. Ты же знаешь, как я люблю, когда дразнят мой член, — сказал я лениво, растягивая слова, и положил руки на спинку дивана, раздвигая бедра, чтобы она встала между ними. На самом деле, не думаю, что она знает. Не помню, трахал ли я эту цыпочку раньше. Она подошла, и я просто позволил.
Ее рыжие волосы казались еще более неестественными в неоновом свете.
Я бы запомнил этот цвет, да?
Не очень люблю рыжих, но, честно говоря, мне похуй, какого цвета у нее волосы — главное, чтобы они не были светлыми.
Я вздрогнул при мысли о сногсшибательной блондинке, которая заставила меня отказаться от всех, кто на нее похож. Должно быть, мое раздражение отразилось на лице, потому что Джаззи усилила покачивание бедрами, танцуя между моих ног. Я изо всех сил старался сфокусироваться на практически обнаженной женщине передо мной, но это было бесполезно.
Никки больше не станет причиной моих синих яиц.
С новой решимостью я провел пальцем по стрингам цыпочки, оттягивая их назад. Я открыл рот, чтобы произнести что-нибудь пошлое, когда передний карман моих джинсов завибрировал.
Один.
Два.
Три раза.
— Подожди, детка, — сказал я, протягивая руку, чтобы вытащить свой телефон. — Это, наверное, Ганнер.