— Вы странные, — сказала она, вскидывая руки вверх, как актриса в одной из тех испанских мыльных опер, которые смотрел Бето, когда я отдыхал у него дома. Я понятия не имел, о чем там говорили, но, очевидно, что это было чертовски пикантно, ведь они раздавали пощечины налево и направо.
Сейчас Никки выглядела так, словно готова сделать то же самое с нами или, может быть, стукнуть нас головами.
Она ушла, крикнув через плечо.
— Иди, найди себе занятие. Увидимся позже. И не вздумай приглашать кого-то на приватный танец, Декс.
Ее тон казался откровенно пугающим, но я мог поклясться, что в нем был оттенок ревности, отчего внутри у меня все вспыхнуло. Я ненавидел, когда женщины ревновали — это означало, что они слишком привязываются. Так какого хрена я был готов позволить Никки надеть на меня гребаный поводок, если она того пожелает?
Роберт бросил на меня быстрый взгляд, дожевывая остатки буррито.
— Какого хрена, почему нельзя?
Я пожал плечами, стараясь скрыть ухмылку.
Но подумал, что, возможно, пришло время изменить мои взгляды на дружбу с девушками.
ГЛАВА 19
НИККИ
ЕСЛИ ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК ТВАРЬ — Я ТОЖЕ ВЕДУ СЕБЯ КАК ТВАРЬ
Даже в гримерке чертовски много народу.
Устроившись сюда, я была просто еще одной танцовщицей, танцевала и тут, и в других местах. Большинство, кто здесь работает, убегают от какого-то дерьма. Либо от прошлого, либо от настоящего, либо от будущего. А такая особенная, как я, убегает от всего сразу.
Танцы — это все, что у меня есть.
Любимый папочка вложился в лучшее обучение, которое только можно было купить за деньги. Я была наивна, верила, что так он признает мой талант, и я стану профессиональной балериной. Я и не подозревала, что все это было для него просто способом держать меня в узде и под постоянным наблюдением.
— Черт.
Я слизнула капельку крови, которая выступила там, где я умудрилась порезаться крошечными ножницами, которыми подстригала свои накладные ресницы. Кристал издала смешок рядом со мной.
— Подруга, ты не в себе уже несколько дней. Стринги в заднице мешаются? — спросила она, разглядывая меня через зеркало. Мы были соседками по столикам уже год, и она мне всегда нравилась. Она держалась особняком и была приветлива со всеми, но никогда не задавала слишком много вопросов. Естественно, ей пришлось выбрать сегодняшний вечер из всех, чтобы нарушить эту привычку. Я подула на клей, выигрывая себе несколько секунд, чтобы придумать ответ.
— Э-э-э, — я хмыкнула, пожимая плечами. — Устала просто. Скорее, это Райан стала у меня занозой в заднице. Добавляет еще немного дерьма в тарелку, понимаешь?
Лучшая ложь — это версия правды. Дорогой папочка научил меня и этому.
«Конечно, я верю, что ты совершишь великие дела».
Он опустил одну важную часть этого предложения.
«Например, сделаешь меня очень важным человеком, когда я обменяю твою свободу на власть».
Янтарные глаза Кристал несколько секунд смотрели на меня сверху вниз, прежде чем она медленно кивнула и вернулась к нанесению макияжа.
В комнате танцовщиц было оживленно, и обычно мне это нравилось. Сегодня действовало на нервы. Кóнча так громко пела песню «16 shots», что я удивилась, как Рикки еще не ворвался сюда, крича, чтобы мы убавили звук. И две новенькие девушки ругались из-за того, кто будет выступать первой. Хотя это невыгодно. Большинство посетителей появлялись только ближе к ночи, так что я не понимала, почему они вцепились друг другу в глотки из-за этого.
— Эй, — крикнула я, разворачиваясь на стуле лицом к ним двоим, все еще занятым выяснением отношений. — Прекратите это дерьмо, — я подошла туда, где они стояли. Они уставились на меня, как два оленя в свете фар. — Если вы не можете вести себя как профессионалы, найдите новый клуб, понятно? Мои танцовщицы так себя не ведут.
В любой другой вечер я бы отвела их в сторонку по отдельности и отнеслась к этому более дипломатично. Но сегодня так хотелось сцепиться с кем-нибудь. Я втайне надеялась, что кто-нибудь шлепнет меня по заднице на сцене, чтобы я могла выцарапать ублюдку глаза, как будто сошла с ума. Тогда хотя бы смогу скинуть с себя вину, вместо того чтобы признать правду:
У меня внутри крутится водоворот эмоций, и я не в себе.
Одна из девушек усмехнулась.
— В смысле, твои танцовщицы?
Позади меня раздался вздох. Я догадалась, что он принадлежал Кристал, но не обернулась. Вместо этого подошла ближе к блондинке, которая работает около недели — Сапфир, или как там ее.
Напористая сучка. Она могла бы мне понравиться, если бы всех не раздражала.