– Глушь у нас, это уж точно, – засмеялась почтальонша. – И что это в молодые годы вы все о страданиях пишете. Не о чем больше?
– Да как сказать, – промямлил Антон, борясь с искушением признаться, что декламировал он Лермонтова. – А о чем еще-то?
Но не успел повернуть разговор в нужное русло, попытаться выведать что-нибудь о здешних делах у почтальонши, как на дорогу с шумом и треском сучьев вывалился Огр. Он лязгал зубами и все пытался цапнуть какое-то насекомое, которое вилось перед его мордой.
– А‑ах!
Женщина отшатнулась назад, чуть не сбив Антона с ног. Пришлось срочно объяснять, что это лохматое чудище его собака и что она не укусит. Остаток пути прошел в молчании. Потом за деревьями появились шесть деревянных домов, почерневших от времени, с растрескавшимся позеленевшим шифером на крышах и покосившимися сараями. У второго дома на завалинке обнаружился старик, у которого имелись и гаечные ключи, и плоскогубцы с молотком. Через пару минут цепь велосипеда была освобождена и натянута.
И пока Антон под надзором бодрого старичка занимался починкой, впитывал информацию. За его спиной всхлипывали старушки, вышедшие встретить почтальоншу. Они причитали по поводу двоюродного племянника какой-то Матвеевны.
– Здоровый мужик, все по горам лазил, а тут с лестницы упал и убился. Насмерть!
– Кому сколько отмерено…
– Какое там… говорят, сильно он поссорился кое с кем. Вроде бы убили мужика…
– Ох, у нас могут… такие времена настали, что просто жуть…
– А говорят, что он в область ездил, вроде защиту там себе нашел, а приехал, и на тебе…
Почтальонша укатила на своем велосипеде, а Антон попросил помыть руки да попить. Старик с готовностью повел его во двор, где возле курятника висел на стене старый чугунный умывальник. Пока Антон стучал «соском» умывальника и намыливал руки хозяйственным мылом, пока пил ледяную воду, старик с большой охотой рассказал, что речь тут шла про Дениса Сергунова. Мужик без семьи и все с детворой возился. Одно время учителем в школе работал, по физкультуре. А тут, говорят, повздорил с местными по поводу старого склада (вон, на бережку стоит, возле «пальцев»), что-то они там не поделили. Его, видать, и убили.
Появилась старуха с соседкой, поздоровались с гостем. И начался новый круг вздохов и причитаний. Ничего нового Антон не услышал, кроме того, что избы здесь собираются сносить, что приезжал сам Лысенко, обещал всем новое жилье. Только кто ж от родного очага поедет. И курей не бросишь, а в двух дворах коровы да козы.
Антон поблагодарил за воду, кое-как ответил неопределенно о себе (кто таков и зачем приехал) и позвал с веселым видом Огра. С видом отдыхающего и слоняющегося от безделья по округе Антон побрел снова в лес. И только минут через десять, когда убедился, что они с собакой от домов не видны, решительно свернул в сторону «складов».
Большое строение с двускатной крышей вид имело древний, как и все за пределами Харитонова. Обшитые широкими досками высокие стены. Частые узкие окна с черными от пыли и паутины стеклами. Широкие ворота, как в лабазе, и тут же железная входная дверь. И все вокруг заросло травой, даже колеи от машин не видно. Давненько этим зданием не пользовались. Вон и труба на крыше почти рассыпалась. Значит, там и печное отопление когда-то было. Антон рассматривал старый дом из-за деревьев, не выходя на открытое пространство.
Из разговоров старух он понял, что несчастье случилось вчера. Вчера же приезжала полиция, которая все тут обследовала. Антон отметил факт, что следователь, выезжавший на место происшествия, вел себя не по правилам. Обычно в таких случаях следователи никому ничего не рассказывают: ни о подробностях происшествия, ни о своих предположениях, ни о вскрытых фактах.
Однако вчера следователь вполне конкретно заявил столпившимся жителям этих выселок, что произошел несчастный случай, что Сергунов сам упал со второго этажа и разбился насмерть. Интересные заявления до получения результатов вскрытия. Чтобы народ не пугать? Возможно.
Убедившись, что он не является объектом чьего-либо внимания, Антон неторопливо пошел к дому. Огр, став вдруг собранным и каким-то серьезным, шел слева возле бедра и поводил носом из стороны в сторону. Можно было надеяться, что он не чувствует тут людей или какой-то опасности. Только что бегал, играл. Говорят, что животные чувствуют смерть. А она тут была вчера.