Несколько птиц откуда-то слева прилетели назад.
Около половины седьмого Сид отыскал на улице, которая поднималась от набережной к Парку, бар, где принимали кэш. В последние два-три года политика перекрытия неконтролируемых денежных потоков, проводимая Министерством внутренних дел, практически перекрыла эту возможность для тех, кто в бегах. Цифровая система платежей позволяла усилить слежку за абонентами, это был просто кладезь психологической информации. А кэш переходил из рук в руки и не поддавался учету. Цифровые платежи были чисты, как передача мыслей. Кэш был рассадником заразы. Цифровые платежи гарантировали благонамеренность при получении кредитов. А кэш как будто нарочно был изобретен, чтобы поощрять проституцию, азартные игры, торговлю оружием и метадоном. В 29-м наличку запретили по всем проплатам движимого имущества свыше двух тысяч дензнаков, а также для оплаты гостиниц, горючего и проездных документов.
К счастью, оставались еще девки, которые работали вне секс-терминалов, и владельцы баров, которые ходили к девкам. Сид вошел, уселся и заказал чизбургер с двойным кофе с кортизоном.
Это был фастфуд для полуночников. Посетители разные. Дюжина вроде бы банковских служащих, они пили то же, что и он, и дожидались открытия торгов, глядя на дисплеи своих терминалов на столиках. Почти красивая девица с опухшими глазами, в плаще, надетом поверх пижамы, читала вчерашнюю газету. Пьянчуга, которого его терминал уговаривал воздержаться от спиртного.
Сэндвич был жирным, мясо по краям обгорело, внутри не прожарилось. Сид затопил все кетчупом и отправил в рот. Влил в себя эрзац-кофе, заказал вторую чашку. Затем подключил свой терминал к сети и ввел «Чарльз Смит».
Посыпалась куча ответов.
Награждение Чарльза Смита за героизм в ночь Большого блэкаута. Масса фотографий. Типа светская пьянка для сильных мира сего. Глюк — одет с иголочки, с фальшивой, как гипердемократия, улыбкой — под вспышки камер жмет руку Внедрителю Ватанабэ, потом ведет задушевную беседу с двумя членами Дюжины — Рейнхардом, тем самым, создавшим панотели, и Маркезом, главным по наркосоде. Глюк в баре, в обнимку со стаканом виски, оглянулся на вспышку. Захваченное врасплох лицо, напряженное, мрачное. И все время поблизости кто-то из БОИ — по краю кадра, на заднем плане, но взгляд неотступно направлен на Глюка. Толпа, конфетти. Под потолком качается от вентиляторов гигантский плакат: «Чарльзу Смиту — благодарный Город».
Множество интервью. Видеоролики или просто тексты. Снимки — Глюк выходит из башни «Светлый мир». Потом на последовавшей за этим пресс-конференции весело и безнаказанно несет всякую чернуху. Излагает экспертное заключение. Сид по диагонали просмотрел отклики: всякая абонентская болтовня, комментарии на тему спасения человечества. Фанатки предлагают себя пирату.
А вот едва ли не последний человек, кто видел его живым.
Девица сняла Глюка тайком на заправочной станции. На пленке указана дата — 18 ноября, незадолго до восьми вечера. Глюк в черных очках и военной куртке загружает канистры с бензином в багажник джипа марки TVR. Девица подошла к нему. Он заявил, что не знает никакого Чарльза Смита, и спрятал лицо от камеры. Девица не отставала. Он отвернулся от нее и, хромая, обошел машину. Сел, рванул с места и исчез на шоссе. Вывод девицы: зазнался, от славы крышу снесло!
Сид кликнул на следующую ссылку. Официальное заключение о вскрытии за подписью доктора Мейера, патологоанатома транссекционного морга, которого Сид знавал в славные времена работы в Криминальной службе. Неплохой мужик, всегда жалел убитых девчонок. Из заключения следовало, что смерть наступила между восемью и одиннадцатью утра 19 ноября 31 года. Причина смерти — асфиксия в результате укуса языка с высокой степенью кровопотери. Токсикологический анализ отрицательный, что означает, что Глюк искалечил себя в здравом уме и без применения каких-либо обезболивающих средств. Сид снова услышал хриплый голос Блу Смит.
Подборка прессы. Самоубийство спасителя человечества уступило первую полосу теракту на вокзале Севертранс. Глюка отодвинули на вторую. Он был обнаружен горничной в своем номере в гостинице «Этап-отель» днем девятнадцатого ноября. Тело лежало на паласе, свернувшись в позе зародыша. По словам свидетельницы — пятидесятитрехлетней зонщицы без права на работу — «кровищи было столько, даже не верилось, что все это вылилось из одного человека», и она кинулась искать по незанятым номерам «остальных». Криминальная служба Третьей секции прибыла на место происшествия около семнадцати часов.