— Подумайте про пах, — подхватил другой, — пах частенько недооценивают, а ведь нельзя его сбрасывать со счетов!
— Но если вы решили удлинять, — снова заговорил врач, который, видимо, был тут главный, — тогда придется размягчать.
— Хочу удлинять, — сказала Кэри. — Объясните, как вы собираетесь это делать.
— Прекрасно, — продолжал главный, — все очень просто. Сначала мы проведем курс ингибиторов кальция.
— В виде инъекций или таблеток, выбирать вам.
— Курс длится от трех до шести недель. За это время кости размягчаются, и тогда мы сможем приступить к работе.
— Тиски, — сказала Кэри.
— Это одна из возможностей, — сказал врач, — но это долго и неприятно.
— Моя мать пошла на это, — сказала Кэри.
— При всем моем уважении к госпоже Венс, с девяностых годов техника шагнула далеко вперед.
— Мы предпочитаем использовать магниты.
— Да? Расскажите про магниты.
— Ну, электромагнитное вытяжение осуществляется следующим образом, — сказал главный, — мы вживляем полюса в костный мозг…
— Естественно, — перебил другой, — все делается под общим наркозом.
— Эти полюса растворяются в разжиженном костном веществе и срастаются с ним. Затем — обычные электромагнитные процессы.
— Обычные, — эхом откликнулись остальные.
— Естественно, наблюдаются обширные гематомы, и вы полгода не сможете ходить.
— Затем небольшая корректировка, реабилитационная гимнастика, и все в порядке.
— Надо будет подкачать выпуклость, — сказал кто-то еще, держа в руке лодыжку и размахивая ею, как факелом.
— Сколько сантиметров прибавится? — спросила Кэри.
— От восьми до двенадцати, — хором ответили четверо врачей.
— О'кей, — сказала Кэри, — тогда разжижайте.
Сид кашлянул. Кэри Венс заметила его, и всю ее великолепную самоуверенность как ветром сдуло.
Прежде чем произнести первое слово, Сид и его бывшая свояченица усидели в баре, расположенном у «Дермо» в глазу, по три четверти своих напитков — кофе гляссе (он) и беллини-лайт (она). Эта молчаливая увертюра — видимо неизбежная, учитывая содержание их последнего разговора, — давала широкое поле для посторонних вторжений. От непрерывного треньканья трейсеров и анатомических подробностей местной пропаганды у Сида ломило череп. Плюс соседний столик: диалог двух мужиков в фазе разрыва отношений. На одном майка с надписью: «Пожалей меня», на другом — «Пожелай меня». В остальном различить их было непросто — одинаковые граненые челюсти, загар, светло-голубые линзы. Оба поглядывают украдкой в его сторону. Оба такие унылые, что не скрыть никакими бинтами.
Сид не знал, с чего это Кэри Венс в то утро нарядилась такой красоткой. Он мог только констатировать неудачу. Волосы Кэри свисали до пояса и блестели, как живые. На ней были огромные зеркальные очки. Она была точно муха, запутавшаяся в водорослях. В линии губ сквозило что-то безнадежное. Справа верхняя губа была толще и слегка пульсировала. Она достала трейсер, перевела его в зеркальный режим, осмотрела себя и нахмурила брови. Порылась в сумочке и достала оттуда небольшой шприц — голубой с блестками. Сняла колпачок, и ноздрей Сида достиг сладковато-химический запах. Она поморщилась и вколола иглу. Сид видел, как содержимое в цилиндре идет на убыль. Кэри вытащила иглу, надела колпачок на шприц и убрала все в сумку.
Верхняя губа надулась слева тоже, и асимметрия исчезла.
— Это что? — спросил Сид.
— Аллергены, — ответила Кэри.
Она заказала себе еще один беллини-лайт, а потом добавила:
— Это только начало.
— В смысле? — спросил Сид.
— Моей метаморфозы, — сказала она.
Сид ничего не ответил.
— Еще я сижу на диете.
— Да ну, — вежливо сказал Сид, — и на какой?
— На кокаиновой, — ответила она.
Сид нахмурил брови. Кэри этого терпеть не могла.
— Я знаю, — снова заговорила она, — есть и не такие радикальные варианты. Мой врач научил меня все выблевывать, но это, знаешь ли, портит зубы. А когда нюхаешь, отрицательных последствий гораздо меньше.
— Ээ, а ты заняться спортом не думала?
Кэри Венс посмотрела на него так, будто он предложил ей нарезать себя на кусочки.
— Ээ, — продолжал Сид, — а ты уверена, что так хочешь похудеть?
Она оборвала его:
— Посмотри на меня: ты бы меня трахнул?
Тихий ангел пролетел.
— Нет, — сказал Сид.
Кэри Венс уткнула нос в беллини.
— Ведь тебе еще только тринадцать, — сказал Сид.
Кэри Венс хихикнула:
— Один ты считаешь, что это недостаток.