- … и с тех пор я здесь, - закончил долгий монолог Детектив, но стоячий воздух прорезала лишь громкая трель от могучего мужского храпа.
Сэм лишь ухмыльнулся, наблюдая, как крепко заснул Проводник, прижимая к груди бутылку. Голова здоровяка откинулась на спинку стула, рот приоткрылся, обнажая белые зубы и глубокую красную глотку. Полицейский допил остатки воды и поставил пустую бутыль на стол, за которым сидел. Медленно, стараясь не скрипеть мебелью, Бишоп встал и прошёл к небольшой тахте, что занимала едва ли не треть вагона-ресторана. Вытащив револьвер, мужчина лёг на колючее одеяло и положил оружие между правым бедром и стеной, дабы в случае опасности долго не искать орудие защиты. Прикрыв шляпой лицо, Детектив поддался томной усталости, что давила на плечи уже минут сорок и почуял, как стремительно гаснет сознание, давая дорогу тёплой всеохватывающей Тьме. В ту ночь Сэм Бишоп спал очень крепко.
- Детектив!!! – девичий надрывный писк заставил мужчину подпрыгнуть на тахте, а Проводника вздрогнуть, попутно разливая драгоценный скотч.
В дверь без стука влетела Анна, местная девчушка, промышлявшая охотой на редкие виды монстров и растений. За глаза и не женскую силу, юную воительницу называли Охотницей, а Марта, местная колдунья, даже привлекала ту к сомнительным экспериментам, что не давали покоя Детективу.
- Я сейчас тебе швабру засуну в… - главный по Вокзалу яростно вспыхнул, но грозный взгляд Сэма остановил поток брани в самом начале, - … в руки засуну и отправлю перроны оттирать! Кто ж к похмельным так врывается, бабья твоя душа!
- Беда, беда! – Анна металась по вагону-ресторану, а каждый шаг грохотом набата отдавался в голове Сэма. Бишоп цепко обхватил девушку за ноги и завалил на тахту, прикрывая той рот:
- По порядку и не так громко, - голос Детектива являл идеал вкрадчивости и просьбы, оттого Охотница и не смогла устоять:
- Прости, - девушка внезапно смутилась и покраснела, теребя тонкими нежными пальцами край кожаной жилетки. – Беда случилась! У семьи Кроуфорд ребёнок исчез…
- Знамо дело, - перебил Охотницу Проводник, выставляя из сейфа на стол закуски из бутербродов и немецких колбасок. – Эрик и Жанна давно как собака с кошкой живут, вот парень и сбежал.
- Однако ты сам понимаешь, что Город смертельно опасен для ребёнка! – вспыхнула Анна и резко поднялась с кровати. – Детектив, супруги тебя ждут!
- Без завтрака не уйдёт! – набычился начальник Вокзала, но Сэм отмахнулся:
- К обеду приду…
- Но… - выпучил глаза обиженный в самых прекрасных чувствах Проводник, но парочка покинула вагон-ресторан даже не попрощавшись.
Утреннее солнышко с радостью ребёнка пригревало город, лучами озаряя каждую улочку, уголок и закоулок небольшого Города. В такие моменты казалось, что окружающий мир ничем не отличается от того, что остался в прошлом, за Гранью. Каждая песчинка пела и радовалась жизни, редкие жители кивали и улыбались шедшим навстречу Сэму и Анне, но пустые провалы окон, развалины домов и привкус горечи во рту спускали Детектива на грешную землю.
Город навсегда останется Городом, аномалией, вырвавшей целый посёлок из двадцатого века и поместившей в «голодное» нутро наполненного магией и мистикой зверя. Сэм не знал, куда делись ещё как минимум двадцать тысяч жителей, но безумное количество призраков, монстров и загадочных теней, каждую ночь выходивших на тёмные улицы, наводили бывшего полицейского на не радужные мысли о судьбе сотен людей.
- Я слышала ночью выстрелы, - робко подала голос Охотница, на уровне интуиции ощущая недобрые мысли напарника.
- Небольшая стычка с оборотнем, - нехотя признал Сэм, рефлекторно кладя ладонь на рукоять револьвера.
- И как? – глаза девушки вспыхнули горячим интересом, но мужчина разочаровал кратким и сухим:
- Я жив.
Анна примолкла и до самой квартиры семейства Кроуфорд не решалась заговорить с мрачным собеседником. Минуя лестничные пролёты, парочка остановилась возле резной двери из крепкого дуба и русского клёна, Сэм громко постучал, оповещая хозяев о приходе. Замок щёлкнул уже через секунд десять, на пороге возник невысокий мужик с некрасивым лицом. Красные брюки и синяя рубашка придавали тому комичности, но Бишоп не был настроен на юмор.