Но она не помнила, что произошло в этом же переулке несколько минут назад.
«Сейчас ты подойдешь… Подойдешь — и отдашь мне кошелек. Не глядя на меня. Просто возьмешь — и отдашь». — Мысль словно бы стала объемной, материальной, заполнила весь его мозг. А потом что-то сдвинулось.
Кирилл сперва даже не понял, что коснулся сознания девушки, идущей ему навстречу. Только когда мелькнули не свои воспоминания, какая-то ерунда про подругу Олю, такого же офис-менеджера, как и она сама, он едва не вскрикнул: проникнуть в чужой мозг — это было реально! Реально!
Но нельзя было выпускать ее сознание из невидимых «клещей».
В тот момент он и в самом деле был готов расцеловать эту девушку, растратившую всю свою зарплату на какую-то ерунду (то, что было в кошельке, оказалось последними ее деньгами — и она безропотно подчинилась его приказу, взяла и отдала их, и отправилась дальше, словно бы для нее вообще ничего не произошло!)
Кирилл был окрылен первым успехом. И страшно разозлился на себя, когда два следующих подобных эксперимента провалились напрочь. Зато он, вполне сильный и здоровый, неожиданно почувствовал, что ноги сами собой подкашиваются. Видимо, слишком много сил пришлось отдать ради первого успеха.
Это следовало хорошенько обдумать.
К тому же, он подумал: а что, если такой способностью обладает не он один? А если такой мысле-приказ послужит для них чем-то вроде «радиомаячка», по которому его быстро вычислят.
В любом случае, приходилось соблюдать осторожность.
Осторожность он и проявлял: больше никаких экспериментов в районе, где живет Куперман! А лучше всего проделывать это в метро.
Только через неделю Кирилл мог твердо сказать — получилось! Теперь его целью были не кошельки бедных девушек — в конце концов, он ни у кого деньги отнимать не собирается. «Посмотри в ту сторону…» «Обернись, запомни, что видишь…» «Скажи соседу то-то…» «Иди вон к тому эскалатору…»
Вот, собственно, и все, что ему требовалось.
«Непослушные» встречались, но их оказалось не так уж и много. Такие люди настораживали Кирилла, он словно бы наталкивался на какой-то барьер. Оставалось только надеяться — его будущая жертва не из них. Впрочем, план был и на этот случай: банально подстеречь наркодилера — и уничтожить.
Но план номер один должен был сработать.
И когда он сработал полностью, именно так, как задумывалось, Кирилл поначалу даже не ощутил особой радости. Просто вздох облегчения — он это выполнил, вот и все.
«Так, сейчас ты на меня смотришь… Смотри внимательно — вот идет вдребезги пьяный… Тебе не нравятся такие, они не уважают твоих трудов…» — внушал он дворнику-таджику, возвращаясь домой от матери.
Дворник раздраженно обернулся. Хорошо, если этот пьяный в свинью человек, ползущий нога за ногу по улице, не свалится тут же в луже собственной мочи. Нет, надо же, дополз до своей парадной! И то хорошо…
Теперь, если показать таджику фоторобот убийцы, он его непременно припомнит. И только рассмеется:
— Да он пьяный-пьяный был совсем, начальник. Да, пьяный-пьяный…
Теперь — соседи.
С ними тоже проблем не оказалось.
Ну куда этому перебравшему человеку идти на какое-то дело! До подушки дополз — и слава Богу!
А то, что этот — не пьяный и не совсем человек — кошкой выскользнул из квартиры через несколько часов, никого касаться уже не должно.
В его подъезде все на удивление хорошо спали. Никто не расслышал ни тихого щелчка двери, ни шороха шагов.
На улице во втором часу ночи было уже пусто и совершенно тихо. Кирилл словно бы скользил меж редких фонарей и их отблесков на снегу. Ему казалось, что даже опавшие листья под ногами не шуршат при его шагах, он словно бы обрел бесплотность и невидимость. Не для всех, конечно: редкие бродячие собаки шарахались с тихим взвизгом, а кошки, как и положено кошкам, тихо исчезали в подвалах. Одинокий алкаш, пытающийся вскрыть трясущимися руками кодовый замок, только головой мотнул: померещилось, мол.
Путь был изучен Кириллом досконально. Полчаса по обледенелой Гражданке — и вот он, тот самый дом. Темнота и тишина, только в соседнем подъезде горит ночник на втором этаже. А кто-то на четвертом смотрит телек. Ну и пускай, он точно ничего не заметит.
Код двери уже давно известен, он набрал искомую комбинацию цифр почти не глядя.
Теперь следовало окончательно себя обезопасить.
Кирилл впервые работал с такой силой, которой и не подозревал в себе. Он словно чувствовал за дверями обитателей квартир и набрасывал на каждого аркан, сотканный из сна. Для большинства этого и не требовалось — люди и без того отдыхали после трудового дня.