— Две небольшие ранки… Как бы вам пояснить…
— Если возможно, в общедоступных терминах, — подбодрил его Илья.
— Они напоминали укол или укус. И не были причиной смерти, если вам известно.
— Да, смерть наступила после перелома шейных позвонков.
— Но вот что странно — труп был сильно обескровлен. Я сам удивился…
— Угу, обескровлен. А какие-то повреждения, следы борьбы?
— Только перелом, — ответил патологоанатом. — Знаете, если бы я не получил образование и верил во всякую мистику… — Он замялся, не зная, стоит ли делиться безумными версиями с таким серьезным человеком из очень серьезной конторы.
— Предположим, вы в нее поверили. Что тогда?
— Тогда? Вы видели фильмы о вампирах? Ну, то что снимают в Голливуде?
— Видел, — не соврал на сей раз Илья.
— Так вот оно это напоминало! Я не знаю, какие тут могут быть объяснения.
— Версии мы не разглашаем в интересах следствия, — предупредил визитер. — Больше не стану вас задерживать. А с этой мистикой… С ней мы разберемся, — многозначительно ухмыльнулся он.
Илья не соврал патологоанатому — за «мистику» он принялся круто.
Еще один доктор-опослялог, делавший вскрытие убитых наркодельцов в Невском районе, оказался не таким покладистым.
Тут пришлось применить иные меры, которые Илья, к счастью, предвидел.
— Так вот, молодой человек, не спрашиваю, откуда вы взялись, — он явно подозревал, что молодой человек сам связан с наркомафией, а может, и представляет конкурентов убитых, — но факты, как говорится, налицо.
Он отхлебнул довольно дорогой коньяк, принесенный Ильей — и даже не посмотрел на закуску.
— Крови в них, что в том, что в другом, было — кот наплакал. Куда все подевалось, вытекло, что ли? Непонятно… Такого, обычно, не случается.
— Ничего себе! — Илья изобразил изумление.
— Да вы пейте, пейте, — махнул рукой эскулап. — Не смотрите, что в морге — тут никто нас не тронет, покойнички — они народ смирный…
Пить все-таки пришлось, хотя было неприятно.
«Его бы в московский С.В.А., к Лукманову, — с неудовольствием думал Илья. — Этот в моргах выпивал, да еще и с удовольствием…»
— Как думаете, что это могло быть? — спросил Илья после третьего стакана.
— А никак не думаю, — беззаботно ответил доктор. — Мы люди маленькие, нам думать не положено, это вот у следователей головы большие, пускай они и думают!..
Эскулап сказал сущую правду — думать он как-то не особенно любил. Зато зеленый змий помог Илье несколько подчистить его память. Если случится такое, что в морг на интервью нагрянут противники из О.С.Б., ничего они не узнают о встрече с Ильей, хотя тот и считался довольно слабоватым в плане контроля за чужим сознанием.
— Домой, — только и сказал Илья Коле Лису, поджидавшему его в машине. — На сегодня с меня хватит, никаких больше встреч.
— Хоть результативно?
— Угу, — только и ответил Динар. А когда машина тронулась с места, он уже спал.
Магия иногда полезна людям, перебравшим на вчерашней вечеринке. Во всяком случае, когда Динар посетил на следующий день свидетельницу Шестакову, соседку Купермана, то чувствовал себя вполне сносно и даже бодро.
Ему представлялось, что дверь откроет худенькая старушка — божий одуванчик, которая вечно страдает бессонницей, а ее любимым развлечением служит наблюдение за соседями — кто, как, с кем…
Предчувствия его обманули.
Дверь открыла пожилая дама, возвышавшаяся над Ильей едва ли не на полголовы.
«Ого, слона на скаку остановит!» — подумал Илья, когда дебелая старуха с носом цвета переспелой сливы произнесла могучим басом:
— А, опять — следствие! Да заходите, чего стоите-то! Я уж вашим рассказывала-рассказывала…
К великому удивлению Ильи, гражданка Шестакова оказалась бытовой ведьмой, хотя и не слишком сильной — видимо, поэтому и не попадала ни в какие картотеки. Зато соседям, вероятно, жилось с ней несладко.
— Да они все тут подлецы! — начала она свой рассказ.
— Кто — все? — спросил Илья.
— Да соседи! Вот Любка из 14-й — пьяница самая натуральная, — загудела старуха. — Да я уж рассказывала — три сотни заняла и до сих пор не отдала. Мол, я не я и корова не моя! Вы уж там меры-то примите!
— Думаете, убийство совершено ради ограбления?
— А черт их там разберет! — смело высказала версию старуха. — Я ж говорю: подлецы они все!
— А сам убитый?
— Чернявый-то? Я не знала, как его и зовут-то. Тихий такой. Ну, само собой, в тихом омуте черти-то и водятся! Девок водил, это было. А чего еще сказать-то?