— Побольше бы таких! Вон на той неделе в маршрутке на Славе у женщины сопляк какой-то телефон вытащил, а он у него к руке словно примерз — кулак вовсе не разжать! Уж он его и так, и этак… Подруга моя из сберкассы ехала, сама видела.
На легковерную бабульку никто не обратил внимания. Автобус продолжил петлять, а потом скрылся на мосту.
А высокий шатен в дешевой темной куртке, черных джинсах и начищенных сапогах, на правом из которых, словно привет от комитета по транспорту, после автобуса отпечаталась чья-то по-осеннему грязная подошва, уже входил в подъезд девятиэтажки, поправляя сумку на плече. Поднимаясь на третий этаж, он привычно оглядывал многочисленные граффити.
Надписи были на удивление почти приличные, притом представляли цитаты из рок-творений различных авторов, начиная с Цоя, а заканчивая «Мельницей» и «Флером».
На площадке бывший эмо-бой остановился у обитой старомодным дерматином двери с полустертой надписью маркером «меня нет и не будет», и стал нажимать кнопку звонка, словно наигрывая на одной струне бессмертный «Дым над водой» Ричи Блэкмора. Спустя пару минут щелкнул единственный хилый замок и дверь отворилась.
— Каким судьбами, начальник? Кто там у нас в лесу подох? — донеслось из неосвещенной прихожей.
— Не знаю, вроде все живы покуда. Если не считать господина К. Так я уж давно его списал. Какого черта у вас так темно?
— Лампочка, начальник, лампочка. Напряжение скачет, как черт на виселице. Мне-то пофиг пока что, у меня все через УПС подключено. Да заходите вы!.. А то батареи ни хрена не подключили, работнички хреновы!
Произнеся это, хозяин удалился в единственную комнату, из которой пробивался слабый свет. Гость последовал за ним, не забыв защелкнуть древнесоветский замок.
Комната, какой вошедший всегда ее помнил, напоминала иллюстрацию к комиксу из жизни программистов. На этажерке, тахте и свободном стуле были свалены в беспорядке цветные журналы, папки с какими-то распечатками и самой различной тематики книги. Стол украшали пизанские башни дисков, грозящие катастрофическим падением. На все это взирал лощеный девятнадцатидюймовый монитор, оттеняемый полуразвинченным системным блоком, в котором виднелись кое-как прикрученные детали. Не менее холеный, чем монитор, цветной струйный принтер, переставленный на пол, выглядел прямо-таки жертвой репрессий. Ему было явно неудобно находиться рядом с пустыми банками из-под пива и початым пакетом чипсов.
Все компьютерное хозяйство мигало, перепутавшись уходящими под стол шнурами, временами попискивало и зловеще гудело.
Можно сказать, что обитатель сего жилища идеально соответствовал обстановке. Был он довольно высок, хотя до роста пришедшего не дотягивал, но казался несколько ниже из-за сутулости. Серо-русые волосы до плеч оттеняли бледноватую кожу, а прикрывающие большие и внимательные серые глаза очки делали выражение лица не то хитрым, не то просто ехидным. Возраст определялся только в некотором интервале — может, вчера из института, а может, и сороковник отпраздновать готовится. И гость, и хозяин казались людьми без возраста.
Нескладность фигуры подчеркивала максимально неудобная поза — добравшись до комнаты, хозяин сразу взгромоздился с ногами на вертящееся офисное кресло и обхватил руками колени.
Гость довольно бесцеремонно переместил кипу бумаг со стула на пол, уселся, закурил, используя в качестве пепельницы одну из пустых пивных банок, и спросил:
— Как дела, друг мой?
— Да как всегда. Все на свете — дерьмо…
— Как говорят господа панки. И добавляют — кроме мочи.
— Один мэн тут подсунул свою базу данных, сам, урод, до ума довести не может. Я ее и так в виду имею, и этак. Есть там бага, которая ее вешает, а где — не найти. Впрочем, вам-то до этого что? Вы все одно DOS от «Линукса» не отличаете. И вообще, вам виски красить пора, Игорь.
Игорь, а именно так и звали гостя, улыбнулся:
— Передергиваете, сударь. Я, конечно, все больше не по программам, а по игрушкам, но все же не настолько чайник. Держите, кстати, — и извлек из-за пазухи диск.
— Новый аддон к «Сайленс шторму». Свеженький, прямо из фирмы, в продажу еще не поступил. Радуйтесь. А от критики моей внешности прошу воздержаться.
И пока он говорил это, с его внешностью стали происходить не очень явные, но все же метаморфозы. Вот исчезли морщинки в уголках глаз. Вот куда-то делась седина. Вот он слегка встряхнул головой — и на лоб упала черная челка…
— В таком — то виде…
— Именно в таком. Сейчас перескажу подробности, вы их наверное, и ожидаете с нетерпением. Ну, придется поинтриговать, сударь мой, ничего не поделаешь. Диск лучше посмотрите.