Егор зло сплюнул, понимая патовость ситуации: убьёшь одного – увидит другой и минимум один успеет сбежать, поднять переполох и приготовиться к нападению внезапного врага! Хотя… Войченко отложил меч в сторону и внимательно посмотрел на влажную землю под рукой. В памяти всплыл странный белый дым, увиденный в лесу после переноса. Знать бы только, как…
Войченко положил раскрытую ладонь на брусчатку и сосредоточился на одной-единственной мысли: туман.
Спустя минут пять ожидания, Войченко уже успел разочарованно матернуться, но тут зоркие очи киллера заметили едва уловимый смог над поверхностью площади. Приободрившись, парень сжал зубы и вновь напрягся, радостно заметив, как быстро вырастают белые «облака» под ногами супротивников. Едва морок достиг плеч растерянных парней, Егор поддался страсти схватки, что дрожью пронеслась по венам и мгновенно растворился в тишине, обнявшей площадь.
Сектанты даже не смогли уловить момент атаки, а смертоносное лезвие уже рассекало чужую плоть, отделяя конечности и с хрустом разрубая кости. Боевик, что примостился подле ворот в замок, успел насторожиться, но было поздно. Егор вонзил узкое лезвие сикомидзуэ в затылок несчастного, попутно зажимая тому рот. Кровь горячими струями залила костюм молодого человека и растеклась по рукам, оставляя липкие тёплые следы.
Юркнув внутрь замка, Войченко оказался в небольшом коридоре с огромной ковровой дорожкой и тремя большими люстрами под сводами высокого потолка. Проскочив открытое пространство, мужчина втиснулся в тонкую щель меж створками очередных дверей и метнулся в сторону, под прикрытие чего-то большого и пахнущего мандаринами и хвоей.
Глаза быстро привыкли к мраку помещения и бывший десантник быстро завертел головой, оглядывая огромную залу, открывшуюся взору гостя. Огромная ель, будто герцогиня в драгоценностях на праздничном балу, была увешана тоннами игрушек, разноцветной мишурой и множеством небольших коробочек с подарками, что ловко умещались на широких ветвях исполинского дерева. По разные стороны от «святого древа» расположились четыре пирамиды подарков. От старших «сестёр» в Египте рождественские отличались размерами и материалом изготовления. Большие и огромные коробки сменялись внушительными к середине, а уже вершину величала коробочка размером со сливу.
Отрадное детским глазам зрелище окружал балкон второго этажа, откуда беспрестанно сыпалась конфетти и прочая разноцветная дрянь, мешая киллеру следить за обстановкой на «фронтах».
Пробираясь меж нагромождениями привычного хлама, разбавляемого товарами предновогодней суматохи, Егор бесшумно крался на другую сторону зала, отчётливо слыша приглушённые голоса.
На миг парень пожалел о невозможности найти в беспорядке под ногами большую кастрюлю с оливье и наполнить изголодавшийся желудок приятной душе и желудку пищей. Из гастрономического уныния парня вытащил тёмный провал в стене, выступивший неожиданно и опасно, открывая горе-ниндзя двум, застывшим в засаде, теням в тёмных плащах.
Егор не успел сообразить что к чему, а ноги уже подкосились, пропуская над головой наёмного убийцы три метательных ножа. Зловещий свист остро наточенной стали рассёк густой, будто свежий кисель, воздух, придав обстановке кисловатый привкус пролитой крови.
«Глок» озлобленно огрызнулся и один из сектантов завалился навзничь, зажимая руками пробитое пулей колено. Второй ловко увернулся от меткого глаза и исчез в темноте коридора. Войченко рывком перекатился под защиту трёх коробок в пёстрой упаковке, размерами не уступавшим небольшому шкафу, но раздражавшим безвкусным оформлением.
Егор даже не понял сразу, что за резкий звук начал «ударами» бить по нервам. Спустя секунду молодой человек вздрогнул – аплодисменты!
- Впечатляет, уважаемый! Весьма впечатляет! – голос говорившего являл идеал надменности и сарказма, и мог исходить лишь от не последнего человека в Ордене Рассвета.
Войченко выставил руку с пистолетов, направив ствол в глубь коридора, но неведомая хватка сдавила грудь, вывернула суставы и силой ударила об пол. Егор слышал хруст собственных костей, пол быстро начала заливать чёрная из-за полумрака кровь киллера. Пистолет выпал из руки и укатился в сторону вслед за мечом.
Левый глаз перестал видеть, но правый успел ухватить фиолетовое сияние, приближавшееся к поверженному противнику.
- Как самоуверенно и жёстко! – под неяркое свечение маленьких голубоватых свечей, расставленных вдоль стен, на мраморный пол ступили ноги в высоких ботинках. Чьи-то сильные руки перевернули раненого, и Егор смог рассмотреть насмехавшегося: бледное, почти белое лицо с тонкими усами и редкой бородкой, маленький нос и большие глаза на узком лице. Одет незнакомец был с «иголочки», а в руке поблёскивала массивная трость с серебряным набалдашником в виде головы обезьяны.
- Великий и ужасный Страж Города, - человек присел возле поломанного десантника и деланно поцокал языком. – Ай-яй-яй, какая утрата для Марти и Ко!
Позади сектанта раздался полузадушенный женский визг. «Бледный» сделал жест помощнику и тот на минуту скрылся из виду.
- Разрешите представиться, - незнакомец встал и грациозным движением снял цилиндр с головы, изображая книксен, - Арчибальд Эрхенбасский, глава Ордена Рассвета, к Вашим услугам!
Из-за спины мужика с интересным именем показалась группка людей. Четверо сектантов крепко держали… Детектива и Изабель! Физиономия Сэма было обезображено длинной раной, проходящей через правый глаз и щёку, а у девушки на половину лица расплывался огромный синяк.
Егор в ярости захрипел, но сломанная челюсть и часть прикушенного зубами языка не позволили произнести хоть что-то членораздельное. Тело не слушалось, с каждым мгновением наполняясь болью всё сильнее и сильнее.
Увидев Егора, пленники рванулись было в сторону товарища, но крепкие руки адептов Ордена удержали, сильнее выворачивая бунтовщикам конечности. Арчибальд с усмешкой наблюдал за разыгрывавшейся трагедией, наслаждаясь неподдельной мукой в глазах опасного противника.
- Я ждал твоего прибытия, Страж! Оче-е-ень долго! - причмокнул губами в наслаждении моментом Арчибальд и подойдя вновь к Егору, склонил голову и прошептал тому на ухо:
- Они все умрут, как и ты!
Правый глаз Войченко залило кровью, а потерявший к врагу интерес Эрхенбасский буднично произнёс в пространство:
- Пленников возьмём с собой, есть у меня идейка на примете!
- А что с этим? – по рёбрам Егора пришёлся короткий удар.
- Ах, этот…
Войченко ничего не видел. Лишь услышал шелест извлекаемой из ножен стали, как яростно выругался Детектив и пронзительно тонко вскрикнула Изабель.
Острое лезвие с хирургической точностью и этикой убийцы рассекло кожу на шее Войченко. Глотку ожгло, на грудь и живот полилось горячее, а острая боль разнеслась по телу сильной судорогой. Егор попытался вздохнуть, но под своды замка вскинулся лишь бесполезный хрип. Кровь попала в лёгкие, закашляться не получилось… Голова закружилась, сознание помутнело. Бездыханное тело отпустили, но удара о пол мужчина не почувствовал. Кровь вытекали из артерий, жизнь впитывалась в гранит. Смерть приняла кровавую жертву…